— Роза Эльдаровна, — ответила женщина. Она была невысокой и некрупной. Чертами мягкими и округлыми. Совершенно не подходящими строгому взгляду, все еще направленному в мою сторону.
Мог поклясться, она была не из ворчливых, потому что вокруг ее рта и глаз залегали глубокие складки, какие бывают только у людей, которые часто улыбаются.
— Спасибо, что Диану привез, — ответила она, так и не пуская меня дальше порога. — Но домой я тебя не пущу. Не обижайся.
— Ба, — раздалось жалобное где-то сбоку.
— Поезжай обратно.
Места у нас все равно для гостей нет.
— Бабуль, Виктор остановится в гостинице.
— Вот и чудесно. До свидания, Виктор.
И эта крошечная женщина буквально вытолкала меня обратно за дверь.
— Бабуль, ты что творишь? — вскинулась Диана по ту сторону. Двери новые им бы явно не помешали. Эти тонкие настолько, что слышно буквально каждое слово. — Вот сейчас он точно посмотрит на нас и подумает: «И зачем оно мне?», и поймет, что таких усилий я точно не стою.
— Ну и дурак тогда.
Считай повезло, что пол жизни на него не потратила. А что у него на голове?
— Волосы, ба, — простонала Диана.
— Да вижу я, что волосы. Почему они такие длинные? Ты что связалась с хиппи? Я думала, они в восьмидесятых все повымерли.
Я провел рукой по голове, ухмыльнРоза Эльдаровна окинула меня абсолютно непроницаемым взглядом, засунув руки в карманы халата.
— Проходи, — сделала шаг в сторону, чтобы я мог войти. — Я отправила Дианку за хлебом, так что пока ее нет, сможем поговорить спокойно.
Я разулся и прошел на кухню.
— Чаю не предлагаю.
— Не стоит, — сдержанно ответил я.
Мы присели за стол, друг напротив друга. Вот только этот разговор больше походил на допрос, нежели на дружеское знакомство.
— Сколько вы вместе?
— Четыре месяца.
— Твои родители, чем они занимаются?
— Их уже нет, — ответил я, но тут же себя поправил. — Вернее, есть отец, но не родной. У нас строительный бизнес. Довольно крупный. Так что, если вы переживаете, что я не смогу ее обеспечить…
Роза Эльдаровна вздохнула, покачав головой.
— Ты неплохой вроде парень, — сказала она, будто пытаясь донести до меня что-то важное, чего я не понимал. — Вижу, воспитанный, и ты ей нравишься, но... ты ж понимаешь, она еще совсем девчонка. Ей нужно учиться, узнавать мир, заниматься спортом, заводить друзей. А не парней.
— Я согласен, но разве кто-то ее ограничивает?
— Я просто не хочу, чтобы она слишком рано погружалась во все «это».
