Прошло несколько недель с того дня, как он насильно запер меня в своей квартире. Против воли, потащив в место, куда никогда не стал бы вести Адель. Как воспользовался мной ради собственной выгоды.
Я до сих пор ощущала вкус гнева и крови на губах; ладонь, занесенную, но так и не коснувшуюся щеки. Но помнила и другое. Могла воссоздать в памяти каждое прикосновение к рукаву его пиджака и запах рубашки. Руки, обнимающие крепко, защищающие от всего. И тихие слова «Я рядом», которые подсознание как-то интерпретировало все время не так, словно повинуясь его голосу.
Пусть и слегка огрызаясь, но каждый раз капитулируя.
Как это могло со мной случиться?
— Надо идти, — прерывисто выдохнула я, глядя на свои руки. — Хотя бы для того, чтобы положить этому конец.
Около десяти я как обычно поговорила с бабушкой, пожелав спокойной ночи. Близился новый год, и мы отсчитывали дни, когда я приеду домой на каникулы. Леся, уткнувшись в телефон, с кем-то переписывалась, периодически улыбаясь экрану. А я просто лежала и смотрела в потолок.
Около полуночи, я покинула комнату, по лестнице поднявшись на пятый этаж. Остановилась у окна и посмотрела вниз. Не помню, чтобы здесь когда-то проводили занятия.
Пентхаус по меркам академии.
Я толкнула дверь.
Север поднял голову и его взгляд пробежал по мне как поток холодного воздуха. Я запахнула кардиган туже.
— Что это за место? — вопрос сорвался быстрее, чем я успела подумать. Потому что комната напоминала скорее старинный склад, чем аудиторию. Если она и использовалась когда-то по назначению, то для очень небольших групп студентов, потому что по размеру была не больше раздевалки.
Теперь же, казалось, сюда свалили всю ненужную мебель, распихав ее у стен, оставив только дорожку в центре, в конце которой стоял широкий стол, позади которого располагалось окно во всю стену.
За этим столом Северов и сидел.
— Когда мне нужно подумать в тишине, я прихожу сюда, — ответил он, встал и подошел к окну. Его руки тут же нашли место в карманах идеально выглаженных брюк. Казалось, если провести рукой по стрелке на них, можно порезаться.
По будням он таких не носил.
— Я не понимаю зачем…
Теперь мое решение прийти выглядело странным. Быть здесь. С ним. Наедине. Без видимой на то причины.
— Держи, — он достал что-то из ящика, бросив на стол пачку распечатанных листов. — У вас первый экзамен в понедельник. Вся группа завалит. — И на мое удивленное лицо добавил: — Теорию вероятности еще никто с первого раза не сдал.
Кхм... Я нервно кашлянула.
