Если хочешь, спроси у него сама.
— Ага, — пробурчала я. — Так он мне и выложил все.
Машина затормозила у входа, и так как я была без вещей, надеялась, возвращение пройдет крайне незаметно. Даже Лесю предупреждать не стала. Но стоило ступить за порог, все стало ясно. Теперь я понимала Северова, находившегося в центре внимания каждую секунду.
— Это та самая девчонка, что уехала на машине Севера.
— Она очень крутая!
— Видели, как она ему в лицо карточки швырнула?
— Ничего особенного.
— Говорят, она новенькая.
— Шлюха она, — выплюнул кто-то.
— Поздравляю, — наклонившись, шепнул на ухо Макс. — Прямо сейчас ты завоевала уважение минимум половины учащихся здесь.
Я опасливо оглянулась.
— Почему только половины?
— Потому что вторая в этот же момент тебя возненавидела.
Карточная долина — место, полное дерьма. Вернее людей, полных дерьма, что впрочем не отменяет истинность первого утверждения.
Шел четвертый день после моего возвращения.
И восьмая листовка, которую я сорвала со своего шкафчика с напечатанным на нем словом «шлюха».
Это было неизбежно.
Кто-то видел нас с Виктором у ночного клуба. На следующий день слухи разнеслись со скоростью тихоокеанского цунами, и я переживала, как бы оно не снесло за собой и меня, потому что Карточная Долина гудела — в жизни ледяной пары наметился раскол. И виной этому был никто иной, как ваша покорная слуга.
Женская часть академии разделилась, как черное море под посохом Моисея.
Первую половину представляли тайные и не очень воздыхательницы, готовые занять место Адель. Ведь это же сам Север! Самый завидных жених года, чтоб его!
Каждую перемену в женских туалетах стало невозможно протолкнуться, словно все разом вдруг вспомнили про свои косметички. Шкафчик Севера теперь выглядел как школьный почтовый ящик в канун дня Святого Валентина, от верха до низа обклеенный цветными стикерами.
Я сама видела, как по вечерам он с весьма недовольным видом выгребает оттуда целый ворох писем в огромный черный мешок.
— Смотри куда прешь, — какая-то девчонка толкнула меня плечом.
— Эй, — повернулась я. — Да я тебя не знаю даже!
Это были вторые. И имя им — легион! Те, кто встал на сторону Адель, считая меня главной развратницей. И если первым было на меня плевать, эти же отличались особой мстительностью.
