Именно с этими запахами теперь ассоциировался у меня французский город любви и свободы. А еще с ее духами.
— А как же ужин, мистер спонтанность? — девушка рассмеялась, выпуская на свободу облачко белого пара. Ее нос и щеки покраснели, придавая ей какое-то особое очарование.
— Здесь всего пару кварталов, я запомнил дорогу, — ответил я, тоже отмечая, что похолодало. Нырнул в карман и достал оттуда шапку, что мама закинула в чемодан. — Держи, а то замерзнешь, — протянул я ее Адель, но та отмахнулась.
— Прическа помнется.
Сегодня первый вечер, когда я наконец нарядилась. А шапка испортит образ.
Я рассмеялся.
— Адель, здесь тебя ни единая душа не знает, надевай, — остановился и не дожидаясь разрешения, натянул ей на голову шапку по самые глаза.
— Эй, — смеясь, она принялась отбиваться. — Хочу убыть красивой! Антон, отпусти!
Мы остановились друг напротив друга.
— Ты итак самая красивая. — Разгоряченное дыхание сорвалось с губ, белым облаком зависнув между нами на мгновение.
— Ты отвратительный тип, — толкнула она меня в грудь и залилась смехом.
Иногда мне казалось, что за все время, что мы знакомы, она столько не смеялась. Я знал, что это лишь мгновение, которое уже завтра потонет в глубине рутинных дней. Но сейчас, когда она улыбалась вот так, этот миг казался важным и значительным. И просто находиться рядом для меня уже было более чем достаточно.
Адель подняла телефон кверху, обняв меня за плечи:
— Давай сделаем селфи. Мир должен запомнить момент, когда я впервые надела самую уродливую в мире шапку.
— Эй, она вовсе не уродливая, — толкнул я ее плечом. — Дай сюда, я сниму. У меня руки длиннее.
Адель рассмеялась, уткнувшись лбом в рукав моей куртки. Я едва сдержался, чтоб не приобнять ее. И нажал на кнопку фото.
Она держала меня за локоть, пока мы шли вдоль осыпаемых снегом улиц. Узкий тротуар с проносящимися навстречу потоками туристов то и дело вынуждал нас прижиматься друг к другу ближе. И не хотелось ничего говорить. Париж с его пухлыми от товаров лавочками и сувенирами, блестящими вывесками и украшениями, был прекрасен, но видел ли я его? Совершенно нет.
Потому что смотрел совсем в другую сторону.
Как и обычно.
Города менялись. Но одно между нами оставалось неизменным. Мой взор всегда принадлежал ей.
— Хочешь признаюсь тебе кое в чем?
— Валяй.
— Эта поездка… я думала, она будет другой.
— Ужасной?
— Нет, — протянула девушка. — Просто расстроилась, что все пошло не по плану. Но в итоге получилось даже лучше, чем я предполагала.
