— А где Сев… Виктор? — насторожено спросила я, едва не запнувшись на его имени.
— Вышел позвонить. Я могу составить тебе компанию, пока его нет, — произнес Ахмет и, не спросив разрешения, занял место своего друга. Заключая мою ладонь в свою. Вторую опуская на талию. — Как тебе у нас?
— Слишком шумно, — не задумываясь ответила я. — И накурено.
От парня пахло сигаретами и виски, и я постаралась отодвинуться как можно дальше, вот только сделать это мне не дали. В его руках я чувствовала себя как в тисках.
Я не знала, как отвращение от прикосновений было связано с аварией.
Но каждый раз, когда меня хотели тронуть против воли, тело кричало. Слишком много страха. Слишком много боли. Слишком много чужих рук, эту боль доставляющих.
Паника.
Я обернулась. За столом теперь сидело четверо девушек, одну из которых Давид усадил к себе на колени, увлекая в поцелуй. Трое оставшихся смеялись, склонившись над телефоном. Виктора и остальных парней нигде не было.
— Ты знаешь, я видел много девчонок Северова, и в этот раз удивлен.
— Я сжалась. Сам тон, то, с каким пренебрежением хозяин клуба выплевывал слова, мне уже не нравился. — Скажи теперь честно, между нами, Диана, в чем именно ты так хороша, а? Я ощутила, как его горячая рука с моей талии опускается ниже. При этом второй он притянул меня ближе, ощутимо в себя вжимая.
Я попыталась вырваться, но не смогла.
— Не трогайте меня! — попросила я.
Но Ахмет не двигался. Зато двигались его ладони, нагло пытающиеся меня облапать.
Ужас когтями впился в кожу.
— Отпустите!
За столом все смеялись, не обращая на нас, никакого внимания. Музыка громыхала, так что его слова никто не мог бы расслышать:
— И правда строптивая…
За доли секунды я как скорый поезд пронеслась по остановкам страха, омерзения и отвращения практически до конечной, которую по приближающимся признакам уже чувствовала. Сердце заколотилось. Ладони вспотели. Пульс в голове застучал болезненным ритмом.
— Что здесь происходит? — Грубо и властно прозвучал за моей спиной голос.
Еще никогда я так не радовалась тому, что Северов вернулся.
— Мы всего лишь танцевали, Виктор. Не кипятись.
Я обернулась. Непривычно темные глаза были направлены прямиком на Ахмета, будто пытаясь его испепелить. В кои то веки наши желания совпали.
То ли почувствовав, то ли услышав мой безмолвный крик, Виктор перехватил мою руку, притягивая к себе. Тут же заключая в объятья, будто защищая. Я бессильно ткнулась лбом в его грудь.
