— Под сидениями расположены спасательные жилеты, а светящиеся указатели направят вас к ближайшему аварийному выходу.
В кресло снова толкнули. Я обернулся, благо сидел у прохода.
— Еще раз сделаешь так, ноги оторву, — пригрозил я сидящему позади меня пацану. Тот затих. — И другу своему передай, — кивнул я на его ровесника, сидящего прямо за Адель. Тот упирался коленками прямо в спинку ее кресла. — Быстро убрал!
— Тош, мы взлетаем, взлетаем! — Хотя самолет только подъезжал к взлетной полосе. Это был первый перелёт сестры, так что все происходящее для нее само по себе было аттракционом.
— А можно я сяду у окна?
Я посмотрел на Адель, не в силах просить ее поменяться. Но она улыбнулась Полине и ответила:
— Конечно. Только пока никто не видит, а то на нас будут ругаться.
Полина прильнула к окну и на время наконец затихла. А мы с Адель молчали.
— Спасибо. — Наверное, это были слова благодарности за все. Не только за кресло. — Извини, что так вышло.
Адель сурово посмотрела в ответ.
— Это была моя идея.
Я сама решила свозить твою сестру в Париж.
— А я достался в качестве багажа.
— Охраны, — улыбнулась она. — К тому же все практически идеально. Не порть.
Практически...
Идея и правда принадлежала ей. Через два часа после нашего с Виктором разговора она пришла ко мне домой сама.
— Не пропадать же билетам! — решительно заявила девушка, щелкая Полю по носу и улыбаясь. Сестра тут же умчалась рассказывать маме. И мы остались вдвоем. Я так и стоял у кладовки, где новость о поездке меня застала.
Грязный от пыли и злой от унижения.
— У вас же Шенген не просрочен? — спросила Адель.
Не поднимая взгляд от пола, я кивнул.
— Вот и прекрасно.
Я процедил:
— Ты издеваешься?
Я итак все время чувствовал себя никчемным, а теперь она еще и в Париж хочет свозить нас за свой счет?
Адель на мгновение опешила.
— Если тебе настолько неприятна моя компания, можешь не ехать.
В глазах ее отразилась смесь боли и обиды. Она еле слышно выдохнула:
— Я делаю это ради твоей сестры. Потому что она мне понравилась.
Потому что каждый ребенок хоть раз в жизни заслуживает сказку. А ты как обычно тонешь в своей собственной гордости.
— Да что ты знаешь…
— Можете ехать втроем, — перебила она. — Я поменяю билеты. И да, ты мне ничего не должен. Одна я бы все равно не решилась."
"Она развернулась, чтобы уйти, но я остановил ее, поймав за руку: «Прости меня, я идиот. Прости. Я поеду».
Самолет набрал высоту, и пассажиры отстегнули ремни. В соседнем ряду кричал ребенок.
