С помощью еще одного девайса Игнат скачал и проверил содержимое обоих телефонов девушки, нашел много познавательного для себя, как и на флешках, пароль которых сумел вскрыть за пару минут, при помощи тех же программ, не сильно парясь. Ну и как же без «вишенки» в таком деле? С помощью одной из специальных программ он нашел Лику в соцсетях под ником «Лилия-Гранд» и просмотрел ее посты, фото и даже вполне прилично сделанный сайт.
Оказалось, что он идиот. Ну, это очевидно.
Но ему хотелось услышать ее объяснения, и может… м-да, может, признание, что она все-таки его любила? Или хотя бы испытывала к нему нежные чувства, или…
Ладно, все это лирика.
Пора приступать к следующему пункту плана. Игнат не собирался причинять ей никакого вреда. Планомерно обходя всю квартиру, он собирал ее вещи – все, вплоть до зубной нити и щетки до домашних тапочек. И все свои подарки в том числе – дорогие ювелирные украшения, парочку фирменных, неприлично дорогих сумочек, всю найденную нераспечатанную косметику и даже шубку, которую они купили буквально на днях.
Все, до последней нитки, повезло, что за столь короткое время их совместной жизни она не успела приобрести горы вещей – уместилось все «нажитое» девушкой в большой дорожный чемодан, понятное дело, известной фирмы, и вместительную дорожную сумку. Все, кроме конверта с деньгами.
Собрав, сложив-упаковав все вещи, он поставил чемодан с сумкой у входной двери, сверху положив ее дамскую сумочку со всеми документами, косметичкой и прочей ерундой.
И, включив весь свет в комнате, сел возле постели, на которой она спала, рассматривал ее изучающе и думал.
Он настолько был ослеплен ею и влюблен, что готов был даже рассказать про свое богатство и то, как он его получил. Готов был, но решил сделать это после свадьбы. Но вот что странно, он не рассказал Лике про дом в «Озерном». Упомянул лишь в разговоре как-то, без конкретики места, что у него есть прекрасный дом за городом.
И ни разу за это время даже не подумал отвезти ее туда. Может, потому что там сейчас жила мама Софья Игнатьевна, которую он перевез в «Озерное» в конце мая от всяких карантинов и вирусов. А может, потому, что этот дом был чем-то глубоко личным для него.
Смотрел на нее и думал: как можно было быть настолько слепым? Не замечать и не понимать какие-то банальные вещи, нестыковки в ее поведении, в словах.
