Высунув голову из двери сруба, сколоченной из грубых досок, женщина осмотрела местность внимательным, настороженным взглядом, прислушалась и махнула внучку:
– Идем, – и, шустро перебирая ногами, насколько могла споро, потрусила вперед.
Они дошли до того места, где напали на Анну, и замерли в недоумении.
– Не понял, а девка где? – настороженно озирался по сторонам парень.
– Видно, пришла в себя и спряталась где-то, – отмахнулась Алевтина Степановна. – Ничего страшного. Пусть ползет. Идем, надо торопиться.
И, подтолкнув парня в спину, обошла его и двинулась вперед по тропе.
– Но она же тебя видела, – припустил за ней внучок.
– Ну и что? Я за грибами ходила, в известное только мне место в лесу. А кто на нее напал, мне неведомо. Тебя-то она не видела.
– Жаль, что сбежала, – осклабился похотливо парень, – зачетная телочка, я бы с такой покувыркался.
– Покувыркался он! – тетка остановилась, подлетела к парню и с размаху дала тому мощный подзатыльник. – Ты уже покувыркался с одной на каре своем бешеном до смерти, не знаешь, как ноги унести! Послал же бог внучка: сам дурак и друзья такие же.
– Ба, ну ты чо! – возмутился внучок, потерев ушибленную голову.
– «Чо»… – передразнила та его, продолжив движение. – Ты бы думал, как голову сберечь, а не про девок всяких.
– Ладно тебе, ба, не наезжай, – поспешил за ней внучок.
– Посидишь пока в доме, в закуте подвальном, – объясняла по ходу Алевтина Степановна. И, остановившись, повернулась к внуку и потрясла пальцем, со всей строгостью предупреждая: – И чтоб не как в прошлый раз, даже не думай вылезать и шастать по дому ночью.
Поймают – ведь убьют дурака. Олег тебя по всему Питеру ищет, прибьет, не задумываясь.
– Сколько сидеть-то? – капризным тоном тянул внучок. – Как в карцере тюряжном, с ведром вонючим, ладно хоть вайфай есть.
– Не ной, посидишь пару деньков. Есть у меня одна мысль, – и отрезала: – Все, хватит болтать, надо успеть, пока все спят, – и пожаловалась: – Ноги еле идут, набегалась из-за тебя, дурака непутевого, устала, а ты все ноешь, хоть бы что умное сказал, так нет же, один блуд да пьянки-гулянки в голове.
И в кого такой бестошный пошел, – качала скорбно головой тетка, целеустремленно двигаясь вперед."
"Северов призадумался и родственную парочку отпустил, не стал вести дальше, лишь проводив взглядом до калитки в зеленом заборе.
Интересный у нас тут карамболь получается.
Ладно, посмотрим, подумаем.
– Я вернулся, не пугайтесь, – так же неожиданно, как исчез, возник перед Анной Северов.
