Он говорил уже с трудом, но продолжал улыбаться, бодрился и успокаивал меня, когда я не смогла сдержать слез, и шутил, что намерен отправиться в специальный рай для ученых, в котором ему откроются все тайны истории человечества, и будет это для него абсолютным счастьем. – Она помолчала. – Было заметно, что ему тяжело говорить, он устал и закрыл глаза. Я начала осторожно подниматься со стула, чтобы не потревожить его и уйти, а он вдруг открыл глаза, посмотрел на меня и сказал странную фразу, я запомнила на всю жизнь: «Анечка, ты Антону потом скажи, чтобы не корил себя, что не смог быть на моих похоронах.
Не это важно. – И улыбнулся такой слабой, светлой улыбкой: – Мне, знаешь, Анечка, повезло иметь такого внука. И такую внучку», – и пожал мне руку. Еле-еле, насколько у него еще хватило сил, но пожал. А через несколько часов он умер."
"Северов смотрел, смотрел в эти ее зеленые глаза, наполненные слезами, остановившимся взглядом, и желваки ходили у него на скулах, и вдруг распахнул дверь, выскочил из машины и прошел вперед пару шагов по обочине.
Аня не кинулась за ним, смотрела через лобовое стекло, как он стоит чуть склонив голову, зажимая двумя пальцами глаза, справляясь с нахлынувшими чувствами, смотрела и, потихоньку отпуская печаль и сердечную тихую скорбь, только сейчас в полной мере осознала, что тогда сказал ей Константин Григорьевич.
И неожиданно заспешила, зашарила рукой, нащупывая ручку, непривычно расположенную в этой необыкновенной машине, нашла, открыла дверцу, спрыгнула с высокого порожка, торопливо подошла к мужчине, замершему на месте, положила ладошку на его руку и попыталась приободрить:
– Я тогда совершенно не поняла, почему он мне это сказал.
Как я могу вам что-то передать? Каким образом? Я вас не знаю и понятия не имею, где можно вас найти. И решила, что это он просто уже заговаривался перед смертью. Но я не могла что-то не сделать для него. Не могла, понимаете? Знала, что он любил гвоздики, посмеивался, когда признавался в этом, говорил, что его испортила советская власть с ее революционной атрибутикой.
Северов посмотрел на девушку нечитаемым странным внимательным взглядом.
– Так вот, – продолжила она. – Я купила большой букет гвоздик, все, что были в цветочном ларьке, и траурный креп и написала на ленте: «От любящего внука, которому необычайно повезло иметь такого деда». Не знаю почему, но мне захотелось написать именно так.
