С тех пор как Сазонов купил квартиру в их пятиэтажке и переехал туда жить, ни дня не проходило, чтобы бабуля Монька с ним не поцапалась. С ним или с его полоумной бабой. Уж она радовалась, когда Сазон бабу выгнал, а вскоре и сам съехал. Да радовалась недолго. Начал он к себе постояльцев пускать. Иные ничего, культурные, уважительные, а бывало, таких заселит, что хоть участкового на них вызывай.
Хотела Монька сдать Сазона участковому, сообщить, что незаконно наживается на своих квадратных метрах, да пожалела мужика.
Все-таки городок у них специфический, мало на чем на жизнь заработать можно. Без куска хлеба оставлять Сазона бабуля Монька не хотела. Не по-людски это. К тому же Сазон, чуя беду, начал Моньку гостинцами задабривать. Вот, винцо с его сливы Монька ставит. Притащит Сазон два ведра, а к ним сахарку килограммов пять, она и рада."
"Примирились, одним словом. Постояльцев бабуля Монька гонять перестала, но вниманием все равно не обделяла. Квартира пустовала только в зимний сезон, в остальное время кто-нибудь да прибивался.
Особо выделить Монька смогла двоих, но ни один под мухамбетовские приметы не подходил. Самого Мухамбетова знала, видела не так часто, как можно было предположить, если верить его словам о том, что бывает в Сочи чуть ли не раз в месяц.
Такое странное разногласие можно было объяснить лишь в том случае, если Мухамбетов днем дома сидел, а на воздух только ночью выбирался. Спать Монька ложилась рано, а для курортного места – так вообще ни свет ни заря.
В девять, край, в девять тридцать, она уже в постели. Жаворонок она, вставать любит рано, но и ложиться тоже пораньше. Так объяснила сама бабуля Монька.
Гуров объяснял это проще: за день Монька набиралась сливовым вином, отчего и выключалась, как лампочка, в одно и то же время. Она и сегодня успела изрядно накачаться. Пара стаканов, выпитых уже при полковнике, сделали свое дело. Монька начала клевать носом, а Гуров так и не успел выяснить, правду говорил Мухамбетов или врал про свои частые наезды.
Монька уже в полудреме посоветовала сходить к топилинским пацанам в пятьдесят третью квартиру. Они, мол, жизнь ночную ведут, как раз с девяти активничать начинают. Вот они должны знать, кто часто в сазоновской квартире живет, а кто раз или два приезжал.
Гуров совета послушался, все квартиры в первом подъезде обходить не стал, сразу пошел в третий, мухамбетовский. По дороге увидел пропущенные звонки Крячко. Перезвонил, да тот трубку не взял.
