Гуров дождался, когда Крячко вернется на свое место, после чего снова заговорил:
– Послушайте, Руслан. Мы понимаем, что пришли в неподходящий момент, но такова уж наша работа. Давайте забудем все, что наговорили друг другу, и начнем беседу с самого начала. Оговорюсь сразу, перед нами не стоит цель доказать вашу вину. Мы лишь желаем разобраться в ситуации. А ситуация такова: есть человек, который утверждает, что вы были последним, кто видел Волкова живым. Раз он так говорит, на это должна быть причина.
– А нет никакой причины.
Надо же, кто-то что-то видел, а компенсацию с меня сорвать хочет! – взвился Мухамбетов.
– Ну, все, мне это надоело! – Крячко снова спрыгнул с подоконника, резким движением заломил правую руку Мухамбетова вбок, заставляя повернуться к нему спиной, и быстро защелкнул наручники на запястьях.
Гуров напарника не останавливал. «Сам напросился, – решил он. – Все равно разговора по душам не получится». А Мухамбетов уже крыл на все корки полковников. Минут пять разорялся, пока во рту не пересохло.
Девица влетела было в кухню, но Крячко так на нее рявкнул, что она пулей вылетела обратно, чуть не сорвав дверь с петель. Та еще некоторое время качалась из стороны в сторону, издавая тонкий свист. Гуров остановил ее мыском ботинка, и дверь плотно вошла в косяк. Писк стих, а вместе с ним и брань Мухамбетова."
"Крячко перехватил взгляд напарника, едва заметно кивнул и приступил к роли «плохого полицейского».
– А теперь поговорим, – присаживаясь перед Мухамбетовым, проговорил он.
– Первое, что тебе придется усвоить, это то, что мы не в Москве. Тут свои правила, и от столичных они отличаются так же сильно, как каша от поноса. Здесь, дружок, курортная зона. Им до твоих проблем дела нет. Получить ордер на твой арест для нас не проблема, из комнаты выходить не потребуется, один звонок, и местный начальник сделает все, что потребуют от него полковники с Петровки. Уголовный кодекс здесь чтут свято. Полицейские, разумеется. Но и у уголовных авторитетов в курортной зоне свои интересы.
Им за тебя шмон и облавы терпеть резона нет. Они бабки на этом теряют. Большие бабки. Это ты усекаешь?
Мухамбетов не ответил, но в глазах появилось некое подобие осознания ситуации. Крячко с минуту вглядывался в его лицо, затем продолжил:
– Мы с напарником приехали сюда не для того, чтобы в остроумии с тобой потягаться. Это тебе тоже придется усвоить. Нам нужна информация, и мы ее получим, как бы ты ни сопротивлялся. Сами руки марать не станем, не надейся.
