Работает в библиотеке иностранной литературы имени Рудомино.
– Поговори с руководством клиники, – попросил Гуров. – Пусть звонят сразу, как только Григорьевой станет лучше и она сможет говорить. Квартиру опечатать. Сейчас мы не сможем провести обыск, пока не приобщим ее дело к нашему или просто не будет возбуждено уголовное дело по факту ее отравления.
– Я установлю наблюдение за ее квартирой, – кивнул Бурмистров. – Может быть, злоумышленник, если он существует в данной ситуации, захочет попасть туда и уничтожить следы.
– Хорошо. Правильно. И еще вот тебе список дел, которые нужно срочно сделать по делу об изнасиловании Белогоровой. Там всплыла фигура какого-то Гоши или Геры. Черт, прямо как в фильме «Москва слезам не верит». Он же Гога, он же Юра! В библиотеку, где работает Григорьева, я отправлю Крячко, а сам заеду к следователю Ефимовой и познакомлю ее с новыми версиями. В случае, если Григорьева придет в себя, нам придется оперативно проводить обыск, а для этого нужно постановление. Все!
Женщина не выглядела бледной и изможденной.
Видимо, своевременная терапия дала свои результаты, но слабость еще оставалась. Григорьева лежала на больничной койке, левая рука была под капельницей, правой она нервно крутила свой телефон. Гуров сидел напротив на стуле с авторучкой и блокнотом в руках. Вчера ближе к вечеру из больницы позвонили и сказали, что Григорьевой стало лучше и с ней завтра можно будет поговорить, но только не очень долго, она еще слишком слаба.
– Ирина Валентиновна, а откуда у вас телефон? – первым делом спросил Лев.
– Вам его кто-то из дома привез?
– Нет, это просто случайность, – ответила она. – На мне в тот вечер был жакет, а в кармане лежал телефон. Когда меня забрала «Скорая», то и телефон тоже с вещами оказался здесь.
– Ну, хорошо. Расскажите, что с вами случилось? Прошу вас не стесняться и рассказывать все, как было. Мы давно уже ищем и никак не можем напасть на след одного мошенника, который усыпляет успокаивающими медицинскими препаратами женщин, а потом грабит их.
Ваши показания могут быть очень важными для нас.
– Меня тоже ограбили. – Григорьева показала полицейскому свой телефон: – Не знаю, как это сделали, но с моей банковской карты сняли все деньги. Как это могло произойти? Мне, наверное, надо заявление писать? Вы можете мне помочь, товарищ полковник, или это не ваша компетенция, в другую службу надо обращаться?
– Сколько снято с вашего счета и как вы узнали об этом?
– Восемьдесят шесть тысяч.
