Да и лицо тоже. Я ведь на такси проехала в нескольких метрах от него.
– Хорошо, убедили, – перебил ее Гуров. – Как был одет Володя?
– Ну… – Захарова задумалась, глядя в пространство между полковниками. – Джинсы на нем были, ботинки, кажется. Рубашка еще! Навыпуск.
– М-да, – буркнул Стас. – Исчерпывающее описание.
– Как вам показалось, – снова стал задавать вопросы Лев, – Володя был с хорошими знакомыми, с друзьями или с этими парнями он познакомился только-только, в клубе?
– Откуда же я знаю? – удивилась Захарова.
– Они выходили, по ступеням спускались, разговаривали, смеялись."
"Описать друзей Володи она так и не смогла. Гурову вообще показалось, что Захарова с трудом вспоминает, а может, даже неосознанно придумывает детали описания. Удивительное отсутствие наблюдательности и зрительной памяти. Это у нее проявилось еще тогда, когда Крячко составлял с ней фоторобот молодого любовника. Они около часа пытались помочь женщине вспомнить детали одежды, внешности парней, которые были с Володей, но из этого так ничего и не вышло.
Захарова даже не смогла вспомнить, была ли забинтована рука ее бывшего любовника, виднелась ли ниже локтя татуировка или нет.
Выйдя на улицу, Гуров сразу же набрал телефон Бурмистрова. Майор был дома, но еще не ложился спать. Ответил он своим обычным бодрым голосом:
– Здравия желаю, Лев Иванович! Чувствую, новости есть?
– Есть, Максим Николаевич, есть! Кажется, мы нашли «пальчики» нашего героя-любовника. Это как раз касается смертельных случаев от передозировки успокоительного средства.
Так что теперь перед нами не просто аферист, теперь перед нами убийца! Это первое. Второе, только что звонила Захарова – помнишь тот случай, когда женщина видела в душе татуировку любовника? Два с небольшим часа назад этот Володя с группой приятелей выходил из бильярдного клуба «Бульвар».
– «Бульвар»? Знаю такой, – неожиданно ответил майор. – Это на Таганке. Мы разрабатывали его в прошлом году, там кучковались интересные нам людишки.
– Вот и бери его под плотное наблюдение в рамках нашего оперативно-розыскного дела. Определи, кто из старых работников там еще остался, с кем из них у вас был контакт, кого можно сейчас потрясти, кто будет откровенен, с кем пока говорить не стоит, потому что он на руку нечист и через него мы только спугнем наш объект. Короче, сам знаешь!
– Понял, Лев Иванович. Сейчас же займусь организацией. Привлеку людей, которых работники клуба в лицо не знают.
