– Буду у вас через час!
Гуров бросил телефон на стол и уселся, потирая ладонями лицо. Вот так! Вот, полковник, во что выливаются твои недоработки! Твоя неразворотливость! Опытный, матерый полковник, а преступник не найден. Он продолжает грабить женщин. А теперь еще и убивает!
– Так, спокойно! – вслух приказал Лев сам себе и поднялся на ноги. Подошел к окну и, обхватив себя руками за плечи, чуть поежился от утренней прохлады. – Спокойно, не расслабляйся. Нервы как у девочки! Две жертвы погибли. Не первый случай в твоей практике, когда преступник оказывается настолько хитер, что не сразу удается схватить его за руку.
Так пусть гибель двух женщин будет тебе напоминанием, пусть висит на твоей совести, стимулирует тебя. Сделай все, чтобы больше не было жертв, а этот подонок сел за решетку. И надолго сел.
Чайник закипел, продолжая размышлять, Лев налил себе чай и снова подошел к окну.
– Что ты так рано вскочил? – раздался за спиной голос жены. – Что-то случилось?"
"Он быстро обернулся, пытаясь согнать с лица следы тревоги и недовольства собой.
Маша не заслужила того, чтобы переваливать на ее хрупкие плечи мужские тревоги и проблемы. Гуров улыбнулся, подойдя, обнял жену за плечи и сказал, целуя ее в волосы:
– Ничего серьезного, Машенька. Просто когда все время думаешь о работе, то бывают периодические прозрения и просветления, которые посещают тебя… несколько не вовремя. Ты же знаешь, у тебя такое бывает тоже, когда ты работаешь над новой ролью. Вдруг среди ночи или под утро. А то и уснуть не можешь, все думаешь, думаешь…
– Твоя сцена сейчас не удалась, – тихо произнесла Мария.
– Роль хорошая, слов нет, а вот сцена сыграна неудачно. Ты поработай над ней. А еще лучше – не играй вовсе. Зачем нам два актера в семье, а?
Она высвободила голову и подняла лицо, глядя ему в глаза. Гуров смущенно улыбнулся, думая, как теперь выкручиваться. Отправить Машу спать, придумать новую отговорку или все свести к шутке? Честно говоря, врать жене он не умел, не любил, да особенно и не старался.
Так только, в особых случаях, чтобы уберечь ее от тревог и сильных волнений.
– А знаете ли вы, товарищ полковник, – щурясь заспанными глазами, продолжила Мария, – что я все различаю по вашим объятиям? В зависимости от вашего душевного состояния и эмоционального напряжения, они у вас совершенно разные.
– Как это? – не понял Лев.
– А так это! – передразнила его Мария, выбралась из его рук и подошла к холодильнику. – Женщину, да еще актрису, не обманешь.
