Это очень важно, поверьте мне!
– Хорошо, я отвечу, но почему такая таинственность? Мне ничего не сказали, привезли без лишних разговоров, даже как-то бесцеремонно.
– Жанна Владимировна, – начал Лев, но вдруг поднял голову на Крячко, который вошел в кабинет. Тот многозначительно пожал плечами, давая понять, что Муромова тоже не знает, была ли у Воротникова татуировка на руке. Кивнув, он продолжил допрос: – Я знаю, какие у вас отношения были с Алексеем Воротниковым. Говорю это в целях экономии времени и эмоций.
– Какие отношения? – вполне правдоподобно вспылила женщина. – Вы о чем?
– Алексей Воротников был вашим любовником, ваш муж узнал об этом, у вас с ним было серьезное объяснение, скандал, муж вас даже ударил. Продолжать?
– Откуда? – вспыхнула Жанна, но тут же внутри у нее будто что-то сломалось, и она сникла, опустила плечи, медленно закрыла лицо руками и заплакала, мотая головой из стороны в стороны. – Я знала, что это не к добру, понимала же, дура такая, что творю! Боже мой! Боже мой!
– Вот что, Жанна Владимировна, – строго проговорил Гуров, – возьмите себя в руки! Вы взрослая женщина, вы не девочка.
В том, что вы изменяли мужу, нет ничего необычного. Многим не хватает мужского внимания в семье, не хватает нежности и любви. И каждая женщина решает эту проблему для себя по-разному. В этом нет криминала. И то, что ваш любовник был значительно моложе вас, тоже не криминал. Это ваше личное дело. Я не буду даже обсуждать эти вопросы. Дело совсем в другом.
– В чем же? – подняла на него заплаканное лицо Журавлева.
– В чем же еще?
– В том, что Алексей Воротников убит.
– Нет! – Она со страхом посмотрела на полковника. – Не может быть! Вы специально меня пугаете! Почему? За что? Этого не может быть!
– Слушайте меня внимательно! Воротников установил в вашей спальне веб-камеру и записывал на свой компьютер ваши любовные сцены. Для чего он это делал, я не знаю. Теперь уже и не спросишь. Видимо, просто не успел отключить и убрать камеру, поэтому запись продолжалась еще двое суток после вашей последней встречи.
Мы это обнаружили случайно, когда осматривали комнату Алексея.
– Боже мой! – простонала Журавлева, страшно покраснев и снова закрыв лицо руками. Она явно подумала о том, что полицейские могли увидеть на этих записях.
– Там записалась сцена вашего разговора с мужем, когда он вас обвинил в неверности и ударил по лицу. Вот откуда я это знаю! И еще, Жанна Владимировна, ваш муж звонил кому-то по телефону.
