Под запись, со всеми подробностями.
Коркоран повторил. Затем поискал глазами «осьминога», убедился, что его не видно за корпусом проектора, и, насупившись, буркнул:
— Все у тебя тайны, Клаус, даже стекляшка на столе, и та секретная. Не говоря уж о тебе самом.
Тонкие губы Зибеля дрогнули в усмешке.
— Такая служба, Пол. Мы оба, ты и я, личности таинственные. Ты человек наполовину, а я… — он снова улыбнулся, — я, быть может, вообще не человек.
С минуту Коркоран молчал, обдумывая это заявление. Шутка, розыгрыш? Но, несмотря на усмешки Зибеля, ни шуткой, ни розыгрышем тут не пахло.
Определенно не пахло! Наоборот, он ощущал некую твердую решимость, словно его другу надоело притворяться. Казалось, маски, скрывавшие лицо, душу и разум Клауса Зибеля, были готовы спасть.
Какая-то мысль билась в сознании Коркорана, словно он прозревал уже сущность, спрятанную под всеми масками.
— Сильмарри, — медленно вымолвил он, — сильмарри… ты слишком много знаешь о сильмарри. Откуда, Клаус? Йо о них точно не говорила. Вся информация — в отчетах Литвина, и я ее неплохо помню, в отличие от Асенова.
Есть там про коллективный разум, про вражду с фаата и про корабль, уничтоженный в зоне Юпитера. Еще описание внешнего вида, без указания размеров… Больше ничего.
— В самом деле? — Зибель с иронией приподнял брови. — Ну, и чего там нет?
— Ни слова о том, как попасть в их корабль, о механизмах, чувствительных к теплу, о кожном питании сильмарри, об их воспроизводстве и странствиях в Галактике, — перечислил Коркоран.
— Ты мне, Клаус, очки не втирай, я тебе не простодушный Асенов! Этого нет в отчетах и быть не могло — думаю, по той причине, что ни один фаата не видел живого сильмарри.
— Фаата не видел, но мы — я про Секретную службу говорю — куда любопытней. Это ты учитываешь, Пол? Может быть, сильмарри мы встретили не в первый раз, только не все об этом знают. Не каждый офицер космофлота, скажем так.
— Ксенологи были бы в курсе… и Врба… — Коркоран смолк на секунду, потом, улыбнувшись, коснулся пальцами виска.
— Кого ты хочешь обмануть, Клаус? Телепата? Ты закрыт, я не воспринимаю твои мысли, но вот эмоции — другое дело, их за барьер не упрячешь… И если уж начистоту, не попадались мне люди, умеющие ставить ментальный блок. Никто и никогда, кроме одного сотрудника Секретной службы!
Зибель рассмеялся, но взгляд его был серьезен, даже печален.
— Ну, будем считать, что ты меня разоблачил. Может быть, не сегодня, а давным-давно, и если так, я ценю твою деликатность.
