Мы оба плачем, дядя Павел и я. Люди горюют, когда уходят близкие, уходят навсегда. Я не хотела тебе говорить… Йо умерла. Ты ведь понимаешь, что это значит?
— Касс'иро тан… То есть я хотел сказать — я понимаю и не понимаю. Умирают старые, а тетя Йо была молодой и такой красивой… Как она могла умереть?
— Ты же знаешь, Пол, что она не человек… не человек Земли. Мы живем семьдесят, и восемьдесят, и даже сто лет, а Йо не могла прожить столько. Она была фаата.
— Но она говорила мне, что фаата живут очень долго и никогда не стареют.
Разве это не так?
— Есть разные фаата, милый, как разные народы на Земле. У таких фаата, как Йо, жизнь недолгая.
Молчание.
— И она больше к нам не придет? Никогда-никогда? Не будет меня учить, говорить со мной на фаата'лиу, рассказывать о Т'харе, о Новых Мирах и большом корабле, на котором прилетела на Землю? Я не хочу так! Я хочу, чтобы она жила! Разве это трудно — просто жить?
— Есть вещи, Пол, которые нам неподвластны. С ними надо смириться и перенести горе с терпением и мужеством.
Посмотри на дядю Павла… посмотри, он сидит на скамейке в нашем саду, глаза его печальны, но слез в них не увидишь. Он сильный человек, наш дядя Павел…
— Но внутри у него темнота. Я чувствую, знаю… Слез нет, но он плачет… — Пауза. — Я пойду к нему, мама?
— Иди, сынок.
Смоленск, октябрь 2094 г., усадьба в микрорайоне Холмы— Пол, это господин Клаус Зибель из ОКС. Он будет…
— Простите, мэм, просто Клаус. А ты — Пол… Пол Ричард Коркоран… Знаешь, ты очень похож на свою маму. Какая у тебя интересная комната… столько снимков, и все голограммы… Я вижу, на них капитан Литвин… здесь — на Меркурии, а здесь — в Поясе Астероидов… А это где?
— На Аяксе.
Там два солнца, господин Клаус, зеленое и красное.
— Называй меня Клаусом, Пол. Я, конечно, старше тебя, но ненамного, всего лет на двадцать. Сущий пустяк, не так ли? Хорошая у тебя комната… и окна прямо в сад… а в саду еще астры цветут… Скажи, почему погашены эти два снимка — тот и вот тот?
— Мама говорит, такой обычай — не включать голограммы сорок дней.
На них тетя Иоланда. Она умерла, Клаус.
— Ты хотел сказать — Йо?
— Я хотел сказать Иоланда, потому что так ее все звали, кроме нас с мамой и дяди Павла. Но ты из ОКС, и ты знаешь, что она была Йо.
— Знаю. Включи, пожалуйста, эти снимки. Включи для меня, на пять минут.
Молчание.
— Красивая… Жаль, недолго у вас прожила…
— Она здесь не жила. У нее и дяди Павла есть свой дом.
— Я оговорился, Пол. Я хотел сказать — у нас на Земле.
