Если ты не сумеешь, Светлая Вода умрет, — сухо сказала Праа."
"Один из «сапсанов», прикрывавших фрегат, вдруг вспыхнул оранжевым заревом. Через секунду оно погасло, истребитель маневрировал и продолжал стрелять, но, кажется, шел уже на автоматике. Бо или Егор?.. Чье сердце перестало биться?.. Кто отлетел в Великую Пустоту?.. Преодолев приступ страха, она склонилась над интеркомом, чтобы отправить запрос, и услышала:
— Вызываю «Коммодора Литвина». Здесь капитан. Праа, Туманов, Эрнандес, Пелевич, отзовитесь! Капитан на связи.
Капитан вызывает старшего офицера.
Хвала Владыке Пустоты, подумала Селина Праа, все они живы. Еще живы. Пока живы…
— Капитан, — позвала она, — капитан, Клаус…
Но вместо ответа грохнул отдаленный взрыв, потом еще одни, и сердце Селины сжалось. Откуда долетели эти звуки? С ее погибающего корабля? С палубы, из трюма, из орудийной башни? Или радиоволна принесла их с планеты, где находились ее командир и Клаус? Милый верный Клаус, который так ничего ей и не сказал…
* * *Грохот был такой, что в ушах у Коркорана зазвенело.
Он замер, потом, оторвавшись от рации, бросился наружу. В небе над ущельем вспух огненный гриб, отливавший зловещим багрянцем, темные клочья обшивки и разбитых механизмов кружили около него, похожие на опаленных птиц. Чуть выше, в сотне метров от каменистого плоскогорья, три угловатые машины карабкались в зенит, а следом били почти невидимые в ярком сиянии солнца лучи лазеров. Миг — и, настигнув модули, они превратили их в груды пылающих обломков.
Грохот новых взрывов отозвался в ущелье гулким протяжным эхом.
Роботы, понял Коркоран, роботы с лазерными установками и машины фаата — скорее всего, не боевые. Они не имели силовых экранов и двигались медленно и низко — может быть, пытались обнаружить чужаков, или то был патрульный облет северных территорий. Идеальная цель для роботов! Как стая домашних уток для меткого стрелка! Но вслед за утками могли явиться коршуны.
— Клаус! — Он огляделся, высматривая среди камней знакомую фигуру.
— Клаус, я связался с кораблем. Где ты, Клаус?
Только эхо, метавшееся среди стен каньона, ответило ему. Он почувствовал, как его душа, его разум, его сердце — то или иное или все вместе, бывшее Полом Коркораном, — внезапно раздвоилось; одна половинка тянула назад, к приемнику, другая понимала, что он не вернется в модуль, пока не отыщет Зибеля.
Куда он мог подеваться? Коркоран раздумывал об этом, глядя на обломки четырех машин, что падали с небес.
