После Вторжения параметры их защитного поля нам известны. Оно не выдержит удара трех крейсерских аннигиляторов. Мы вскроем его, сожжем корабли и средства их защиты. Если действовать быстро, они не успеют развернуть флотилии модулей.
— Калинге?
— Шаврин прав: внезапность — лучшая стратегия. Возможно, мы не сумеем уничтожить все модули массированным ударом, но даже против тысячи у нас есть хорошие шансы. «Сапсанов» только шесть сотен, но не забудем про крейсерскую поддержку. Кроме того, мы можем сбросить на верфь боевых роботов, а за ними — десантников.
— Клейтон, вам слово.
Капитан «Америки» был относительно молод, но успел прославиться как блестящий тактик и стратег. Он обладал особым даром, который делает солдата полководцем, — не забывать о своих преимуществах над врагом, самых незначительных и мелких, и использовать их с ловкостью опытного фокусника. Ему прочили блестящую карьеру — если, конечно, он возвратится живым из Новых Миров."
"— Возможно, мы справимся с их обороной, — молвил он, поглядывая на монитор, где медленно поворачивалась скала Обскуруса.
— Теперь у нас есть защитные поля, аннигиляторы и гравипривод, так что в маневренности и огневой мощи мы не уступим противнику. Возможно, справимся, но это будет стоить жертв. Атака обескровит нас, а есть еще планеты… два мира в этой системе и Эзат у Беты Молота.
— Что вы предлагаете?
— Сделать ставку на наше преимущество. Не на внезапность, хотя это тоже момент существенный, а на контурный двигатель. Боевые модули фаата перемещаются только в реальном пространстве, как и наши истребители, а крейсера способны погрузиться в Лимб.
Это обеспечит быстроту маневра.
— Но не у внешней планеты, — возразил Шаврин. — Такая огромная тяготеющая масса не позволяет…
— Да, разумеется! Но какой отсюда вывод? — Лицо Клейтона, физиономия хитрого фермера из Оклахомы, сморщилось в улыбке. — Только один, Юрий, только один! Мы должны выманить их на такую дистанцию, где сможем прыгнуть в Лимб и снова появиться в неожиданном месте.
По расчетам моих навигаторов, примерно в сотне тысяч мегаметров от планеты. Риск есть, но это возможно.
— Большой риск… — пробормотал Калинге. — Сто тысяч мегаметров… всего сутки крейсерского хода… После такого прыжка можно попасть в центр Галактики.
— Вряд ли. Неопределенность не столь велика, и дальше облака Оорта мы не улетим. Конечно, точка финиша будет размыта, но мы останемся в пределах системы. Главное, не приблизиться к солнцу.
