То была стая свирепых охотников, передвигавшихся быстро и почти бесшумно и, похоже, не лишенных толики ума. Во всяком случае, они умели окружать добычу и нападать внезапно, со всех сторон.
Огненный луч раскромсал ближайшего зверя, но не было сомнений, что перебить всю стаю не удастся. Они не походили на земных хищников, не скалили с угрозой зубы, не рычали и, вероятно, не боялись ни оружия, ни человека, и трупы сородичей их тоже не смущали. Они не медлили, прыгнули все разом, и Коркорану стало ясно, что лишь метатель плазмы сможет их остановить.
Но до метателя он дотянуться не успел.
На миг, неощутимый, как полет через Лимб, в его сознании возникла картина: два человека у лесной опушки и дюжина черных тварей, застывших в прыжке. Гибкие мощные тела, длинные драконьи шеи, когтистые лапы и челюсти как у аллигаторов… Удар сердца, толчок крови в висках, холод в груди, и вид изменился: они стояли по другую сторону барьера и глядели на хищников сквозь силовую завесу. Стая распалась; одни ринулись к мертвым сородичам и принялись их терзать, другие бродили у барьера, не приближаясь, однако, к нему, и с плотоядным ожиданием посматривали на людей.
Крупные звери, побольше львов и тигров, решил Коркоран и вытер со лба холодный пот.
— А я ведь не смог их услышать! — с покаянным видом молвил Зибель. — С животными всегда непросто… другие ментальные частоты, другая психика, все другое… К тому же с неразвитым мозгом работать тяжелей. Вряд ли я сумел бы их остановить.
— Это пхоты, — пояснил Коркоран.
— Литвин убил такую тварь на корабле фаата. Он мне рассказывал.
— Пхоты… — Голова Зибеля качнулась — раз, другой, третий; он словно о чем-то размышлял. — Пхоты… Хищные злобные твари, а за оградой их питомник… Значит, теперь мы с нужной стороны.
— Кажется, ты переменил мнение насчет заборов и оград?
— Это вряд ли, Пол. Все же я не человек — хотя бы в том, что касается личной транспортировки. Мне, вольному сыну эфира, заборы и ограды кажутся нелепостью.
Коркоран улыбнулся, снимая напряжение.
Потом сказал:
— Сыном эфира тоже могли закусить.
— Ну, если только чуть-чуть, клок плоти отсюда, клок оттуда… Хотя, возможно, я упускаю удобный случай расстаться с Клаусом Зибелем. Представь, что ты напишешь в рапорте: Зибель, офицер Секретной службы ОКС, растерзан и съеден дикими пхотами. Фрагментов тела не обнаружено, прилагаются окровавленные башмаки и застежка от комбинезона.
— Такой рапорт я и сейчас могу написать, — заметил Коркоран.
