Лес, казалось, был диким — тропинок не видно, лесных даров никто не собирает, и на стволах ни зарубок, ни иных следов. Кое-где заросли мха или похожей на мох растительности стояли стеной, прочные стебли гнулись под ногами и тут же выпрямлялись, норовя хлестнуть по лицу, и Коркоран пустил в ход лазерный разрядник. Огненный луч потревожил тварей, гнездившихся во мхах; скользнули в панике узкие змеевидные тела, покрытые шерстью или перьями, раздался неприятный скрежет, и животные исчезли.
За деревьями и мхами лежала голая полоса земли, тянувшаяся в обе стороны, насколько видел глаз.
Дальше опять начинались джунгли, и попасть в них можно было, сделав тридцать-тридцать пять шагов, если бы в середине полоски не мерцало нечто прозрачное, но различимое в солнечном свете — занавес, будто бы сотканный из струй воды и блеска молний.
Они замерли между двумя белокорыми деревьями и уставились на эту преграду.
— Силовой барьер, — сказал наконец Зибель.
— Он самый, — подтвердил Коркоран.
— Метров десять высотой, и там, на юге, что-то синеет.
Похоже, море.
— Вероятно. Чувствуешь, ветерок солоноватый? Может быть, огородили территорию с квазиразумными?
— Вряд ли, Пол. Тогда бы барьер шел вдоль берега или заворачивал, а мы поворота не видим."
"— Не видим, — согласился Коркоран. — Но что-то ведь огородили! Большой участок джунглей, если судить по этому забору. Для чего?
— Для чего, для чего, — проворчал Зибель. — Традиция гуманоидов! Вы любите все окружать стенами — свой дом, свой сад, свой город, даже место, где спите и едите.
Такой у вас социальный инстинкт: что огорожено, то мое.
— Вернусь домой, сделаю тебе приятное — снесу забор вокруг нашего сада, — пообещал Коркоран.
Они переглянулись с усмешками, помолчали, потом Зибель сказал:
— Знаешь, о чем я думаю, когда вижу такую ограду? С нужной ли я стороны? Ведь функция забора — отделить одно от другого, свое от чужого, опасное от безопасного. Как ты думаешь, Пол, не вторглись ли мы…
Зашуршали, защелкали стебли за спиной, Коркоран стремительно обернулся, вскинул руку с разрядником и срезал на лету огромное черное чудище.
Монстр, рассеченный пополам, истекавший кровью, свалился у ног Зибеля, и тот на мгновение оторопел. Это могло стоить им жизни: еще одна тварь выпрыгнула из зарослей прямо на Коркорана, за нею — две другие, три рванулись к Зибелю из-за стволов, и пять или шесть вдруг возникли на голой пустой полосе, словно материализовались из воздуха.
