— Столпы Порядка не будут говорить с бино тегари! Ни один из них! Только уничтожать!
— Боюсь, что это у них инстинктивная реакция, — прокомментировал Зибель.
— Но Йата и Айве вели переговоры с Тимохиным. Помнится, запись протокола — больше тридцати часов. Они пытались согласовать условия…
— Я не забыл, Пол. Ты, однако, не обольщайся. Что за переговоры? Обман, и больше ничего! А Держатель нас обмануть не пытается. Мы не в Солнечной системе, мы в Новых Мирах, и это совсем другая ситуация.
— Ладно, — сказал Коркоран, помрачнев.
— Тогда побеседуем на иные темы. Самое уязвимое место вашей оборонительной сети… Слышишь меня, Держатель? Отвечай!
Снова долгий хриплый клекот… Потом, на выдохе, словно превозмогая самого себя:
— Корабли… недостроенные корабли…
— Еще! Здесь, на планете!
— Связка Уайры… центр… там, где Сфера… и другие центры… Фойна и Йасса…
— Где они? Дай точные ориентиры!
— Связка Уайры… у моря М'ар'нсхади… за падающей с гор водой… Связка Йасса… на южном морском берегу… в ущелье под силовыми куполами… Связка Фойна… другой материк… за океаном… на плоскогорье, где растут деревья хтаа…"
"Он словно выдавливал слова, перемежая их клокочущими хрипами; казалось, чьи-то невидимые руки стискивают шею Держателя, давят на горло, не дают вздохнуть.
Зибель беспокойно шевельнулся и стал приподниматься, бормоча:
— Что за дьявольщина… Что с ним происходит?.. Ты, Пол, полегче… не дави… он, кажется, сопротивляется… В самом деле крепкий орешек…
Что бы ни происходило, надо торопиться, решил Коркоран.
Эта мысль прочно внедрилась в его сознание, хотя ее источник был неясен; возможно, тонкая струйка ментальных флюидов текла к нему от Держателя, вызывая беспокойство. Всматриваясь в лицо пленника, отливавшее мертвенной синью, он сказал:
— Где квазиразумиые, которых ты программируешь? Та пара, что предназначена для кораблей? Где они?
Клекот и хрип были ему ответом. Дайт покачнулся, вскинул руки к горлу, будто пытаясь порвать душившую его веревку, и рухнул на пол. Его тело выгнулось в конвульсии, ноги задергались, из раскрытого рта вывалился язык; чудилось, что он старается вздохнуть, но что-то ему мешало, не пропуская ни глотка воздуха.
Коркоран и Зибель склонились над ним; на лице Клауса, обычно сосредоточенном и спокойном, была растерянность.
— Черт! Он все же дотянулся до дыхательного центра… Невероятно! Полная блокировка, и тут ничем не поможешь!
— Не надо помогать, — промолвил Коркоран. — Для него это лучший выход. Я бы его живым не отпустил.
