Дайт послал мысленный импульс, пробудивший тхо в его машине, разблокировал мембрану, но дальше не двинулся — застыл, глядя на поднимавшийся из пропасти туман и вспоминая пришедшее к нему видение.
Был модуль, крохотный кораблик, летящий в пространстве, и темная бездна, полная звезд, и два существа, чьи ментальные спектры он, хоть и смутно, ощущал сквозь пустоту, что отделяла их от Роона. Один — потомок его семени, и значит, Тийч; второй, по-видимому, был пилотом. Но пленка, контактная пленка, растянутая от пола до потолка кабины!.
. Дайт попытался воскресить воспоминания, и вдруг ему почудилось, что пленка пуста, как кожура плода, лишенного мякоти и сока. Он был почти уверен в этом, и его уверенность столкнулась с точным знанием: корабли без пилотов не летают.
Во всяком случае, корабли Третьей Фазы.
Глава 7
Пространство вблизи Роона и Роон
Прикосновение пленки обжигало, и мнилось, что кожа сейчас задымится, охваченная пламенем, и прогорит вместе с плотью до костей. Разумом Коркоран понимал иллюзорность этого, но чувства обманывали, утверждая, что в нервные узлы втыкают раскаленные иголки, а шею и позвоночный столб поглаживают паяльной лампой или горячим утюгом.
Боль вышибала слезы из глаз, заставляла расплываться лицо Клауса и приборы, загромождавшие кабину, мешала следить за курсоуказателем, но все же красная точка, обозначавшая модуль, подбиралась все ближе к зеленому маркеру расчетной траектории. Стоит им соединиться, предвкушал с надеждой Коркоран, и мучениям конец! Дальше — полет по законам небесной механики, по эллиптической орбите, которая в должный момент скользнет в атмосферу Роона, и тогда… Тогда снова боль, подумалось ему.
Несмотря на сходство, почти тождественность между фаата и людьми Земли, имелись, конечно, и отличия, не очень значительные, если говорить о полностью разумных и некоторых тхо из высших каст. Но пилоты — те, что вели межзвездный корабль, и те, что летали в больших и малых модулях, — были категорией особой, сильно отличавшейся от человеческих стандартов.
Изучение тел, найденных после катастрофы в Антарктиде, привело к яростным дискуссиям среди земных ученых: одни считали пилотов биороботами, другие — естественными организмами, претерпевшими, однако, радикальную генетическую перестройку. Так ли, иначе, но обычный человек, землянин или фаата, не смог бы управлять летательным модулем, сделавшись то ли придатком его механизмов, то ли живым АНК, а заодно — стрелком и блоком ментальной связи.
