Я сажусь на кровать и просто смотрю в одну точку.
Кажется, будто внутри меня не осталось ничего живого…
Через несколько минут Елена возвращается, ставя передо мной поднос. Не сказав и слова, уходит. Только смотрит как на помойного таракана.
Я беру вилку, смотрю на большую порцию ароматного жаркое. Алаев поменял в моём образе жизни почти всё, кроме еды. Потому что еда — это важно. Аппетит пропал, мне не хочется есть вообще, но
я делаю это через силу, ради здоровья малышей.
Поужинав, выключаю свет, забираюсь с головой под одеяло и пытаюсь уснуть.
Ночь кажется мне бесконечно долгой…
* * *Проходит несколько дней. Я живу практически как затворница, в плане того, что со мной никто не желает общаться и в плане того, что проход в центральную часть дома и центральную часть сада мне запрещен.
Прислуга перебрасывается со мной лишь парой слов, а хозяина дома, такое чувство, что я будто бы больше не увижу его никогда.
У меня отняли все излишества, кроме еды и прогулок. Без этого никак! Питание осталось вкусным и сбалансированным, также, следуя режиму, мне необходимо регулярно гулять на свежем воздухе для благополучного течения беременности.
Как раз-таки рядом с моей скромной комнаткой находится запасной выход в сад.
Днём большую часть времени я провожу там. Ведь делать мне вообще нечего! Телефон у меня отобрали, телевизора в комнате нет. А попросить о чём-то у ворчливой и вечно недовольной карги Елены я не рискую. Хотя бы о какой-нибудь книжке… Самой старой, самой ненужной в доме, я была бы и этому рада.
Пока что моё положение остаётся более чем печальным. В каждом уголке дома до сих пор чувствуется железобетонное напряжение, пронизывающее до самых костей. С моим приездом сюда атмосфера здесь была немного другой, а сейчас… как будто я нахожусь в мрачном замке, битком набитым полтергейстами.
Если Демьян хочет, чтобы с малышами всё было хорошо, он должен оградить меня от стрессов.
Он это и делает…
Я понимаю, как сильно он меня ненавидит, поэтому он просто перестал со мной общаться.
Теперь постоянно избегает, а дальше будет всё чаще и чаще пропадать в командировках, оставив меня под наблюдением охраны и специалистов, которые будут следить за тем, как протекает моя беременность.
Когда жара на улице спадает, я выхожу в сад и с привычным унынием просто бреду туда, куда несут меня ноги. Сейчас мне очень сильно хочется услышать голос сестры! А ещё как следует ей обо всём высказаться. Почему же она мне ничего не сказала?! Мы всегда друг с другом делились.
