Мы спускаемся на первый этаж дома, затем длинным коридором идём в заднее крыло и там замираем напротив не примечательной бесхозной двери. Ничего не сказав, Елена просто ткнула в неё пальцем, развернулась и исчезал, а за её спиной вырос здоровенный амбал. Он скрестил ручищи на груди, приняв грозную позу, будто собрался меня караулить. Так и есть.
Чувствуя, как на меня начинают давить стены этого дома, я всё же открываю дверь, вхожу внутрь, осматриваясь.
Комната выглядит очень маленькой, но чистой. Непривычно простой.
Здесь нет ничего, кроме кровати, шкафа, небольшой тумбочки и окна, на котором висит самая простая полупрозрачная занавеска.
Похоже, здесь раньше жил кто-то из обслуги, а еще раньше, возможно, здесь была кладовка."
"Открыв шкаф, я обнаруживаю там невзрачную одежду свободного кроя в тусклых тонах. Не знаю почему, но мне правда становится очень больно и горько, глядя на всё это. Ведь такими действиями Демьян даёт мне понять, насколько сильно он во мне разочаровался и что моё место, в лучшем случае, на этаже с прислугой.
Но Демьян не будет наказывать меня работой, так как я в положении, он будет наказывать меня отсутствием внимания, заботой. Теперь я догадалась, почему он переселил меня в другую часть дома, в крыло для персонала — чтобы я не попадалась ему на глаза.
Не успеваю осмотреться, дверь открывается, в проходе появляется Елена.
— Немедленно переодевайтесь. Хозяин велел забрать вашу старую одежду. Велел, чтобы я лично всё проконтролировала.
— Хорошо, сейчас…
— Я жду, — служанка скрещивает руки на груди, недовольно постукивая каблуком по полу.
Беру в руки серое платье, длиной ниже колен, свободного кроя, прижимаю к груди. Опять направляю взгляд на Елену.
Жду. Молчу несколько секунд.
Она не шелохнётся даже.
— Вы не могли бы выйти?
— Переодевайтесь, быстрей! — зло рявкает она. — У меня ещё уйма дел! Нянькой я не нанималась!
Отворачиваюсь.
Моя жизнь опять изменилась.
И не в лучшую сторону.
А я уже начала привыкать к тому, что в ней появился хоть какой-то просвет.
И вот опять.
Всё рухнуло в пропасть.
Эти изменения ощущаются очень сильно, особенно, в отношении персонала.
Сбрасываю старую одежду, которую мне дарил Алаев, ещё тогда, в супернавороченном торговом центре, вместо неё натягиваю через голову простое, однотонное платье. Этот цвет навевает тоску…
Недовольно вздыхая, с недовольным выражением лица служанка выхватывает из моих рук брендовые вещи и выходит, хлопнув дверью. Напоследок произносит:
— Скоро принесу ужин.
