Хоть бы один изъян найти, но чем усерднее пытался найти, тем прочнее опутывала чарами естественная красота девчонки! Тонкая талия, аккуратная развитая грудь, осанка лебединая, изящная шея. Очень женственная девушка. Говорят мать ее русская была, поэтому во внешности преобладают славянские черты: светлые глаза, волосы русые, длинные, в косу заплетены, за тонким дешевым платком спрятаны. У нее их всего два, но, несмотря на это бережно относится, знает, как сохранить опрятный вид.
Резкий дребезг заставил девушку вздрогнуть и обернуться.
Все, что осталось от чашки, из которой я только что пил кофе, теперь осколками усыпало пол.
— Что-то… не так? — спросила она испуганно.
Ощутил, как уставилась на меня, пока я напряженно буравил пустой стол. Побоялась, что опять не угодила начальнику охраны.
Все так девочка. Просто не повезло тебе рядом со мной ходить. Слишком много ненависти и слишком ты хорошая.
Наконец, я взглянул на нее и отметил, как вся подобралась.
— В следующий раз пусть Аза делает, — сказал спокойно, поднявшись из-за стола.
— Убери.
С шумом задвинув стул, я уверенным шагом покинул кухню, успев поймать, как задрожали губы девчонки. Извращенное удовлетворение оказалось сильнее укола совести. Пусть всегда так смотрит на меня. Как на монстра, на чудовище беспощадное! Пусть смотрит и боится. Пусть видит через мою ненависть грехи отца, о которых не знает. Пусть лучше так.
В коридоре на глаза мне попалась Аза, и я бесцеремонно остановил ее за локоть.
— Девчонку не ругай, — велел хмуро пухлой управляющей, что растерянно уставилась на меня.
— Я разбил.
Раскрыв рот, она неуверенно кивнула, и как только отпустил, поспешила на кухню.
Зашагав дальше, я несколько раз с шумом втянул воздух. Ничего. Скоро ее здесь не будет. Слышал, что женишок ждет не дождется в столице, откуда сюда ее заслали. Жить станет гораздо легче без осознания, что в любой момент можно с ней пересечься!
Где-то в глубине царапнуло обратное чувство — безотчетное и коварное.
Навроде того, что лучше и дальше терпеть это осознание изо дня в день, чем однажды совсем его потерять… Но я тут же задавил его.
Аля
Слушая, как его тяжелые шаги затихают в коридоре, я склонилась к осколкам и начала потихоньку собирать их в ладонь. Слеза капнула на красивую плитку пола, но мне удалось подавить всхлип. Обидно. Несправедливо. Почему-то всегда особенно его отношение ранило до глубины… Даже когда тетка сокрушается, не так больно.
