— Правда его не оказалось на месте — со мной разговаривала какая-то женщина. Наверное, завуч…
Не хотелось рассказывать дальше. Поэтому я отчужденно уставилась на свои руки. Однако Зоя не собиралась оставлять это без внимания.
— И что же она тебе сказала?
Я медленно вздохнула и отрицательно покачала головой, чувствуя, как комок подобрался к горлу.
— У меня ведь даже документов никаких нет на руках, — едва слышно напомнила, невольно ощущая себя какой-то прокаженной. — А она сразу столько всего попросила… Потом развела руками и сказала, что вряд ли сможет мне помочь.
И что я должна была позаботиться об этом раньше.
Зоя прочистила горло и рассеяно оглядела стол, на котором мы готовили.
— Извините, — поспешила произнести я, взяв себя в руки. — Я больше не буду обманывать. Мне стыдно было говорить Амрану… Я понимаю, что должна забыть об этом, просто… хотела узнать есть ли шанс.
— Ладно, — хмуро перебила она. — Давай продолжим — время идет.
Разговор оставил неприятный осадок. Даже если муж чудом не узнает об этом, легче я себя не чувствовала.
Дальше мы готовили в молчании. Лишь изредка Зоя корректировала процесс готовки. Впрочем, меня накрыла такая апатия, что и говорить не хотелось ни с кем.
Когда горшочки были расставлены в разогретую духовку, я с благодарностью посмотрела на тетю Амрана. Она уже развязывала фартук, намереваясь уйти.
— Спасибо, что помогли.
— Не за что, — отмахнулась женщина в своей сдержанно манере.
— Нет, правда! — воскликнула я, привлекая ее внимание.
— Я… Я знаю, что не нравлюсь вам. Но очень благодарна, что вы закрываете глаза на это и ценю вашу помощь…
Зоя задержалась возле барной стойки. Вздохнула и пристально посмотрела на меня.
— Ты хорошая девушка, Алина, — неожиданно сказала она. — Прошло достаточно времени, чтобы я поняла это. Но… мне действительно трудно принять тебя.
Грудную клетку неприятно стянуло. «Потому что ты дочь монстра!» — колоколом прозвенело в сознании.
— Я знаю, — надрывно прошептала я, сцепив руки.
— И ни в коем случае вас не осуждаю, поверьте…
Взгляд женщины вдруг смягчился. В ее глазах даже пронеслась жалость, когда она не спеша приблизилась ко мне и сказала:
— Нет, девочка, не понимаешь. Я люблю Амрана, как собственного сына. И я не слепа. Он намного старше тебя и привык жить без снисхождения. Ты никогда не видела в нем мужа, а он — в тебе жену. И мне больно осознавать, что мой племянник выбрал девушку вынужденно. Девушку, которая его не любит.
