Пить она не пила, но количеством бокалов измерялась ее популярность, на данный момент она лишь росла, но это только пугало, хотя Нина старалась этого не показывать.
Но сегодня все вышло по-другому. Как только вышла на сцену, сразу заметила Шохина. Не пришлось выглядывать его в зале, за столиками, взгляд сразу его нашел, сам собой. Еще удивилась, как могла в предыдущие вечера гадать — здесь он или нет. Он сразу внимание привлекал. Сегодня сидел в баре, с бокалом виски в руке, и наблюдал за ней. Нина без конца поворачивалась в его сторону.
Чувствовала странное облегчение, хотя, по лицу Шохина нельзя было сказать, что он получает удовольствие, глядя на нее, на лице ни тени интереса.
Практически заставила себя улыбнуться, прежде чем уйти со сцены, понимая, что даже не помнит, как танцевала. В ушах музыка, перед глазами пелена из слез, а внутри от страха холод.
Каждый раз, когда Шохин наблюдал за ней с таким выражением, она начинала мерзнуть, как от ледяного ветра.
— Он здесь, — шепнула ей торжествующая Грета, когда Нина проходила мимо нее.
Она отдернула руку.
— Черт бы с ним."
"Оказавшись в гримерке, скинула с ног туфли, они полетели в разные стороны. Поймала себя на мысли, что кипит от возмущения. А еще больше, хочет заорать, уйти отсюда и никогда не возвращаться. Платье в мелкую сетку было повешено на плечики и убрано в шкаф, кружевной бюстгальтер небрежно брошен на спинку кресла, Нина опустила голову, расчесывая пальцами волосы и собирая их в хвост, потом вздрогнула, почувствовав чужое прикосновение.
Чья-то рука осторожно дотронулась до поясницы и поднялась выше, едва-едва касаясь позвоночника.
По телу пробежала дрожь в перемешку с ознобом. Нина выпрямилась, убрала волосы с лица, потом с претензией поинтересовалась: — Где ты был?
В ответ легкий смешок.
— В Москве. Срочно вызвали.
У нее внутри все опустилось. Даже не сразу сообразила прикрыть рукой голую грудь. А когда это сделала, он уже придвинулся, горячая ладонь легла на ее живот, а губы прижались к плечу.
У нее никак не получалось вдохнуть. Живот судорожно поджался, когда Шохин ее коснулся, другой рукой он провел по ее руке, что прикрывала грудь. Все прикосновения были смелыми и знающими, словно он не в первый раз к ней прикасался, а просто вернулся из командировки, соскучившийся по своему и хорошо знакомому. Развернул ее к себе лицом, а когда Нина подняла руки, чтобы обнять его, опустил глаза на ее грудь.
