Интересно, как порадовать? Весь вечер ушами шевелить, чтобы до всех дошло, какой Шохин щедрый?
Самое странное, что в этот вечер он так и не появился. Прислал цветы и подарок, а сам даже не позвонил и записки не прислал. Нина отработала свой номер, исподтишка исследуя взглядом зал, но Кости не было, и это отчего-то беспокоило. После танца с трудом отклонила предложение все того же Сергея выпить с ним и его друзьями, в ответ на свой отказ нарвалась на грубость, и, если честно, с трудом удержалась от того, чтобы разъяснить этому грубияну, кто ее с некоторых пор одаривает, и кто может ему гонору-то поубавить.
Очень хотелось высказать все это Сергею в лицо, лишь в последнюю секунду себя остановила, побоявшись опередить события. Шохин даже не появился, чтобы узнать, понравился ли ей его подарочек. Может, она бежит впереди паровоза, и он не слишком-то и заинтересован в ней? Его отсутствие заставляло нервничать.
— Можно как-то узнать, в городе он или нет? — на третий день ожидания, рискнула она задать Грете вопрос.
Та пожала плечами.
— Можно позвонить в офис.
— Позвонишь?
— Я? Сама позвони.
Нина отвернулась от нее.
— Нет, я не могу.
— Почему это?
— А вдруг он там и ответит?
— Нин, это же Шохин. Чтобы он подошел к телефону, тебе нужно быть по меньшей мере губернатором. — Нина не ответила, пудрилась, сосредоточено глядя на себя в зеркало. Грета пересела к ней поближе, и спросила: — Серега достает?
Она кивнула. Грета же вздохнула.
— Что поделаешь. Я, правда, не знаю, почему с Костиком у тебя все сорвалось.
— Зато я знаю, — зло пробормотала Нина.
— Да?
— Да! Он предложил поехать к нему, а я отказалась.
— Ну, что я могу тебе на это сказать?..
— Скажи, как есть. Что должна была поехать. И сделать все, что бы он ни захотел. — Нина, переполняемая гневом, вскочила, скинула с ног тапочки и надела туфли на высоком каблуке.
— Какой толк тебе об этом говорить? Ты бы все равно не поехала.
— Конечно, не поехала бы. А если этот Сережа ко мне сегодня подойдет, я дам ему по башке чем-нибудь тяжелым, так Вите и передай.
Он будет первым, кого похоронят в «Тюльпане»!
Конечно понимала, что это не больше, чем бравада, и ей вряд ли достанет сил оказать достойное сопротивление, но от собственного бессилия становилось противно. Каждый вечер, появляясь в зале, что с некоторых пор ей вменили в обязанность, Нина чувствовала себя приговоренной к казни. Причем, казнь была изощренной, начиналась снова и снова. Даже заказанные для нее коктейли в баре не радовали.
