Конечно, выслушать Шохина нужно, но хочет ли она услышать то, что он ей скажет — вопрос.
Но то, что отъезд к родителям с каждой минутой кажется ей всё большей глупостью, неоспоримо. О чём она, вообще, думала? Нужно было поехать к Грете, или в гостиницу, а она рванула за четыреста километров, будто здесь могла найти спасение.
— Ты злишься на меня? — спросила она Аришу утром. Заплетала ей косички и смотрела виновато. Дочка не ответила, поддела ногой край ковра и насупилась. Нина притянула её к себе и поцеловала.
— Не злись. Мне казалось, что я поступаю правильно. — Ободряюще улыбнулась. — Разве ты не соскучилась по бабушке и дедушке? — Арина молчала, и улыбка на губах Нины померкла. В конце концов, сдалась, перестала изображать воодушевление и попросила: — Обними меня. Я тебя так люблю, малыш.
Просто уехать из города на дачу не получилось. Мама, буквально, вынудила её зайти в гости к матери бывшего мужа. Особого желания встречаться со свекровью у Нины не было, но, как ни крути, она всё-таки приходилась Арише бабушкой, и отмахнуться от неё, от её приглашения и желания увидеться с внучкой, было бы неправильно.
И Нина, скрепя сердце, но пришла к ней в дом, и в течение полутора часов слушала её хвалебные речи в адрес сына, и всеми силами уворачивалась от бестактных вопросов об их расставании. Люсе хотелось знать всё, и, мало того, она была уверена, что это Нина бросила её сына. Нашла себе более выгодную партию, и была такова.
— Ты не подумай, я тебя не осуждаю, — говорила она, явно переигрывая благодушие.
— Паша всегда занят, он человек творческий. С такими людьми сложно жить.
Нина помешала ложечкой остывающий чай и едва заметно усмехнулась.
— В смысле, с гениями?
— Я не говорю, что мой сын гений. Но он, когда работает, думает только о танцах. Ты же знаешь.
Нина подняла на неё глаза.
— Людмила Ивановна, я тоже танцевала с ним. И я тоже человек творческий.
— Тебе удалось изменить свою жизнь.
— Да. Мне надо было ребёнка кормить, а Паше танцевать.
Это заявление свекрови не понравилось, благодушие её оставило, она посмотрела на Арину, что разглядывала коллекцию фарфоровых статуэток на полке серванта.
— Ты на него злишься?
— Нет. — Нина открыто посмотрела на неё. — Но говорить, что это я ушла от него из-за… новых отношений, попросту несправедливо. Это он уехал в Москву. А я год ждала редких звонков и визитов, работала на двух работах, зная, что ему в столице тоже крутиться приходится.
