Здесь дядя Костя, и Гриша, они нас в обиду не дадут. Не боишься?
Ариша головой покачала и сунула нос под одеяло. Нина смахнула челку с ее лба и поцеловала.
— Засыпай, родная.
Выйдя из спальни дочери и осторожно прикрыв дверь, оставив небольшую щель, Нина увидела свет в кабинете. На цыпочках прошмыгнула мимо двери, заглянула на кухню, увидела накрытую клетку и выключила свет. Снова вернулась к кабинету и минуту стояла, прислушиваясь к Костиному голосу. Он говорил по телефону, отдавал указания, и это у него получалось лучше всего.
Он и ею по привычке командовал, и злился, когда она начинала сопротивляться. А она ничего не могла с собой поделать: если он был не прав, молчать у неё не получалось.
Принимать ванну в половине двенадцатого ночи, показалось глупым, и Нина решила довольствоваться душем. Включила воду попрохладнее, и несколько минут стояла с закрытыми глазами, наслаждаясь. Из-за шума воды никаких звуков не слышала, и понятия не имела, успел Костя в постель лечь, или все еще в кабинете, спорит с кем-то по телефону.
Выйдя из душевой кабины, завернулась в полотенце, а другое, влажное, небрежно брошенное Шохиным на бортик ванны, убрала в корзину для грязного белья, про себя порадовавшись, что больше не придется чувствовать запах чужих духов. Сушила волосы и думала об этом. О чужих духах, чужой женщине и мужском цинизме. Нет, не так. О цинизме Шохина. Этот человек достоин отдельного упоминания.
Некстати выяснилось, что не взяла из дома ни одной ночнушки. В шкафу Шохина так любимой им комбинации тоже не нашлось, Нина еще погадала, куда он ее дел: просто выбросил или перед этим порвал в клочья.
Надела футболку со смайликами, хлопковые шортики и, наконец, легла. Она впервые собиралась остаться у Кости на ночь. В соседней комнате спит ребенок, Шохин злится, а на ней футболка с дурацкими смайликами. Куда катится ее жизнь? Вытянулась, натянула одеяло до подбородка, но прежде чем успела закрыть глаза, Костя появился. Увидел её, вцепившуюся в одеяло, и в недоумении вздёрнул брови. Нина тут же одеяло выпустила и разгладила на груди, почувствовала себя глупо.
Да ещё Костя молчал, но настолько выразительно, что самой хотелось попросить его что-нибудь сказать, даже если это будет очередная гадость.
— Уложила? — спросил он.
Нина кивнула, сцепила пальцы, смотрела в стену напротив. Костя хмыкнул. Стоял перед кроватью в одних пижамных штанах, уперев руки в бока и Нину с интересом разглядывал.
Потом сместился на пару шагов в сторону, подстраиваясь под её взгляд.
