Ее, по всей видимости, давно собирались из квартиры выжить, строили планы и готовили масштабное наступление. Хотя, Нина не понимала, чем могла так насолить Евгении Петровне. Платила вовремя, квартиру содержала в порядке, не шумела и не досаждала соседям. Но все равно пришлась не ко двору.
Кстати, они с самого начала общего языка не нашли, но Евгения Петровна терпела, видимо, убеждаемая всеми вышеперечисленными факторами, проверять их приходила, лезла не в свое дело и давала советы. Нина тоже терпела, понимая, что выбора, по сути, нет.
Но когда материальное положение выровнялось, и она стала откровеннее выпроваживать Евгению Петровну из квартиры в ту же минуту, как та получала деньги за аренду, со стороны квартирной хозяйки вспыхнуло нешуточное возмущение. Подогревало его еще мнение соседок, которые все видели и все замечали. Во сколько квартирантка Евгении стала возвращаться, практически ежедневно в середине ночи, как одеваться и на каких машинах подъезжать. Да еще Зинаида Тимофеевна, Нина была уверена, масла в огонь подливает, делясь с соседками подробностями.
"
"И без гадалки ясно, что за глаза говорят и кем ее считают. Нина уже давно догадывалась. Но одно дело догадываться, а совсем другое, когда тебе подстраивают ловушку, а потом приходят и без зазрения совести называют авантюристкой тебя, да еще договором в лицо тычут и говорят, что ты его нарушила.
— Просрочила, — гневно говорила Евгения Петровна на повышенных тонах. — На неделю просрочила, а меня обвиняет!
Нина уставилась этой лгунье в лицо.
— Вы же знаете, что это неправда. Я всегда плачу вовремя. Вы же сами уехали! — Она взглянула на участкового, внушительного вида мужчину с усталым лицом. А тот, чтобы еще раз продемонстрировать степень своей усталости от бестолковых жителей, вздохнул. Нину это не впечатлило, и она продолжила: — Она сама уехала из города, ее не было десять дней. Я что, должна была за ней ехать, чтобы деньги отдать? Бред какой-то.
Евгения Петровна влезла между ней и участковым и уже перед его лицом потрясла договором о найме.
— Тут все написано. Просрочила на десять дней — съезжай! Пусть съезжает. Я хозяйка или не хозяйка?
Участковый уныло кивнул.
— Хозяйка.
— Вы же специально это сделали, — упрекнула ее Нина. — Признайтесь.
— Не буду я ни в чем признаваться. Закон на моей стороне. Я собственник, и я требую…
— Ладно, ладно. — Участковый махнул на нее рукой, огляделся, сел на стул и достал из папки какой-то бланк. Глянул исподлобья на собравшихся женщин.
