Секс с Танькой, как всегда, был порывистым, будто они оба спешили кончить и разъехаться по делам. И, наверное, в другой день, Шохин так бы и поступил: встал, оделся и уехал. А сегодня был дурацкий день, и спустя каких-то сорок минут, когда Таня из постели выскочила и принялась собираться, потому что у подъезда уже ждала машина, Костя продолжал лежать в её постели, заложив руки за голову, и лениво за ней наблюдать. Она носилась по комнате точно фурия. Светлые волосы ещё не были уложены, в одном чулке и накрашенная на скорую руку.
И её поспешность его совсем не умиляла.
— Ты, конечно, не мог не опоздать, — выговаривала она ему, дергая вверх молнию на платье. К Косте повернулась и улыбнулась, разглядывая его. — Но ты всё равно молодец.
— Рад услужить.
— Не будь вредным. Мне надо на работу. Но ты можешь меня подождать. Я вернусь, — она многообещающе подмигнула, а Шохин вдруг внутренне напрягся, когда его телефон зазвонил."
"Даже подумал: только не сейчас, но взглянув на дисплей, в который раз за этот день, испытал лёгкое разочарование, хотя в эту минуту стоило бы порадоваться.
Не Нина.
На постели сел, поднёс телефон к уху.
— Чего тебе?
— А ты чего такой недобрый? — вроде бы удивился Вадик. — Хотел тебя в клуб пригласить, а ты рычишь.
— Не хочу.
— Очень занят, что ли?
Татьяна подошла к нему, повисла на шее, едва не опрокинув на постель, и крепко поцеловала.
Шепнула:
— Пока. Дверь захлопнешь.
— Захлопну.
Вадик, без сомнения, слышавший пылкий шепот, хмыкнул.
— Вижу, и, правда, занят.
Татьяна или Нинок?
Шохин проводил Смирнову взглядом, та из спальни вышла, и он тогда спустил ноги на пол, встал с постели.
— А её в клубе нет?
— Нет. — И вернулся к интересующей его теме: — Значит, блондинка? Завидую твоему богатому выбору, старик. — Предпринял попытку пожаловаться на свои стеснённые обстоятельства в этом направлении, ведь положение женатого человека всё-таки к чему-то обязывает, как выяснилось, но Костя слушать не стал, и просто отключился. Оделся по-солдатски быстро, сунув в карман галстук и второпях заправив рубашку за пояс брюк.
Из квартиры вышел, сам до конца не понимая, куда и почему так спешит.
На улице к этому моменту уже успело стемнеть, снова дождь заморосил, и Шохин, оказавшись на заднем сидении своего автомобиля, провел ладонью по влажным от дождя волосам и в задумчивости молчал, не зная, что ответить на вопрос водителя.
— Домой, шеф?
Шею потёр.
— Давай пока покатаемся, — сказал он наконец.
