Нина шагнула под струи горячей воды, руки заскользили по мокрому мужскому телу, а в губы ему выдохнула:
— Привет, — будто и не было последних двадцати минут.
Он пригладил её мокрые волосы.
— Привет, красавица.
Вечером в «Тюльпане» Костя не появился. Нина знала, что он занят, но без него было как-то беспокойно. Два выхода на сцену, отработала, как надо, судя по довольному взгляду Вити, но без настроения. Правда, её настроение никого не волновало, а оттого осталось незамеченным.
Научилась скрывать недовольство, а это признак профессионализма.
Или равнодушия к происходящему. Хотелось поскорее уйти домой, но чтобы не сердить начальство, вышла в зал и выпила коктейль, делая вид, что никуда не торопится. Костя не звонил, он был занят, а она тосковала. Даже не по нему, а из-за происходящего вокруг. Люди веселились, пили, мужчины приценивались, а женщины торговались. По крайней мере, такое ощущение складывалось.
— Кажется, ты выдохлась, — сказала ей Грета, присаживаясь рядом. — Может, возьмёшь несколько выходных?
Нина допила коктейль и невесело улыбнулась.
— Это твои слова или Витины?
— Я с ним поговорю. Если хочешь. Проблемы с Костей?
Нина покачала головой.
— Нет. С ним всё хорошо. — Даже улыбнулась. — Он мне подарок привёз из Москвы. Бельё, которое стоит, наверное, как моя месячная квартплата.
— Радуйся.
— Да я радуюсь. Но врать, реально, надоело.
— О, это серьёзно. При этом, заметь, не врать нельзя.
— Точнее, не получается."
"— И это тоже. — Грета посмотрела на неё пьяными глазами, потом дружески похлопала по щеке и просюсюкала: — Я тебя люблю, тебе этого мало?
Нина глаза закатила.
— Грета, это тебе нужен выходной. И сон, прямо сейчас.
— Думаешь, я напилась?
— Ты напилась, — заверила её Нина и поднялась. Поцеловала подругу в щёку, хотя попросту подлизывалась. — Я ухожу, до завтра.
Грета лишь рукой ей вслед махнула и отвернулась, ей было не до чужих проблем.
Единственное светлое пятно за вечер — это поджидавший у входа автомобиль Шохина.
То, что проявил заботу, порадовало. Да и просто сесть в машину, ни о чём не беспокоясь, не ожидая такси на ночной улице перед входом в «Тюльпан», не задумываясь о незнакомом мужике за рулём, было приятно. Но сам Шохин мог бы и позвонить, хотя бы для того, чтобы пожелать спокойно ночи. Или сказать что-то, отчего бы сладко замерло сердце и потеплело в животе. Но он не позвонил, и Нина то ли поэтому, то ли из-за общего расстройства, долго не могла уснуть.
