— Тетя, боюсь, ваша тайна уже стала мне известна! Мне ли не знать, как вы добры, — заметил Натаньел, входя в гостиную.
Последние несколько минут он стоял на пороге; ему невольно удалось подслушать разговор тетушки с Элизабет. Юная компаньонка так рассердилась, что не сразу нашлась с ответом.
— Милорд, у леди должны быть хоть какие-то тайны!
Натаньел прекрасно понял, что она имеет в виду вовсе не доброту его тетушки. И все же он залюбовался Элизабет. Как она сегодня красива! Ярко-желтое платье оттеняет просто уложенные черные кудри и ярко-синие глаза.
Правда, ее красивые глаза грозно темнели всякий раз, как она смотрела на него.
— Если леди, о которой идет речь, понимает, что именно своими тайнами она усиливает интерес к себе… — Он прищурился и стал наблюдать, как лицо ее постепенно окрашивается нежным — виноватым? — румянцем.
— Осборн, закончил ты на сегодня со своей перепиской? — осведомилась его тетка.
Натаньел покачал головой:
— Нет, тетя, я просто устал сидеть в четырех стенах. До такой степени устал, что решил попросить у вас разрешения сопровождать на прогулке мисс Томпсон и Гектора.
Элизабет совсем не обрадовало, что лорд Торн нарушил их уединение и подслушал ее разговор с миссис Уилсон; и еще меньше ее радовала мысль о том, что она снова останется с ним наедине. Вчера они расстались совсем не по-дружески — впрочем, когда было иначе? — и Элизабет не собиралась продолжать вчерашний разговор, грозивший стать для нее рискованным.
— Милорд, вы уверены, что хорошо себя чувствуете после вчерашних… усилий?
— Какие именно усилия вы имеете в виду, мисс Томпсон? — многозначительно осведомился Натаньел, сразу напомнив Элизабет, как они танцевали и он прижимал ее к себе…
— Разумеется, милорд, я имею в виду танцы и светские беседы.
— Она искренне надеялась, что миссис Уилсон не догадается, почему она так покраснела.
Натаньел скривил губы:"
"— Возможно, последние несколько дней я и был нездоров, но, уверяю вас, я вовсе не калека и не намерен лежать пластом на следующий день после нескольких танцев и приятных бесед с гостями!
Она еще ярче зарумянилась, вспомнив на собственном опыте, что стоящий перед ней мужчина отнюдь не калека!
— Я совершенно не хочу сказать, что…
Миссис Уилсон поспешила ей на помощь:
— Осборн, прекрати дразнить Элизабет!
Обернувшись к тетке, Натаньел удивленно поднял брови:
— Элизабет?! Я думал, вы предпочитаете звать ее Бетси.
— По-моему, это имя ей уже… не подходит, — ответила миссис Уилсон.
