Она так остро ощущала его близость, что стиснула кулаки и впилась ногтями в ладони. — А вы какую из трех молодых дам находите самой привлекательной?
Натаньел нисколько не удивился тому, что Элизабет снова ловко перевела разговор на него; за прошедшие два дня он понял, что она может быть крайне уклончивой, когда захочет.
Правда, последние дни он и сам не особенно искал ее общества — он всерьез встревожился, поняв, что всякий раз, как им с Элизабет случается остаться наедине, ему хочется ее поцеловать. И все же невозможно было не заметить, что она избегала его общества, как будто он — прокаженный!
Сейчас он притворился, будто всерьез рассматривает трех молодых дам, стоящих вместе в другом конце комнаты, хотя в глубине души считал, что наряды их слишком крикливы, а постоянное хихиканье и взгляды украдкой в его сторону выводили его из себя.
— По-моему, самая разумная и восприимчивая из трех — мисс Ратлидж, — отрывисто ответил он наконец.
На лице Элизабет отразилось легкое удивление.
— Значит, вы прежде всего ищете в будущей жене разум и восприимчивость?
Натаньел понимал, что сам завел разговор на опасную тему, и все равно ему казалось до странности безвкусным обсуждать достоинства или недостатки своей будущей жены с молодой женщиной, которую ему уже доводилось страстно целовать.
К счастью, он был спасен от дальнейшего обсуждения, потому что заметил нового гостя, который явно направлялся к ним.
— Вижу, ваш поклонник наконец прибыл и сразу же устремился к вам, — презрительно протянул он, наблюдая, как соседи, много лет не видевшие Теннанта ни на одном светском приеме, то и дело окликали его и вступали с ним в беседу.
Элизабет, которая тоже заметила сэра Руфуса, отчаянно искала способ уклониться от встречи с ним. Случайно взглянув на лорда Торна и заметив его насмешливую гримасу, она решила не выдавать себя и встретила подошедшего Теннанта лучезарной улыбкой. Разумеется, он выглядел далеко не так превосходно, как граф, но казался вполне привлекательным в черном сюртуке и белоснежных, пусть и не таких модных, как у Натаньела, рубашке и шейном платке.
— Как приятно снова видеть вас, сэр Руфус! — Она элегантно присела в книксене, когда он повернулся к ней после того, как сухо поклонился лорду Торну. — Позвольте еще раз поблагодарить вас за розы, которые вы прислали мне вчера. — Даже не глядя на Натаньела, Элизабет почувствовала, как тот удивился. Очевидно, он не знал о вчерашнем букете.
