Элизабет нахмурилась, демонстрируя неудовольствие.
— Милорд, моего разрешения вы тоже не спрашивали… а если бы спросили, я бы решительно вам отказала!
— Может быть, когда мы вместе и одни, как сейчас…
— Нет, милорд!
Он пожал плечами:
— Я ведь обращаюсь по имени к Летиции!
— Потому что она вам свояченица, — чопорно отозвалась Элизабет. — Я же — просто…
— Молодая леди, которую я сегодня поцеловал, — хрипло закончил за нее Натаньел.
Она снова резко остановилась и развернулась к нему лицом. Ее синие глаза сверкнули в лунном свете.
— Не поцеловали, лорд Торн, а только попытались поцеловать! По-моему, мне удалось успешно отбить все ваши атаки! — не без самодовольства добавила она.
Натаньел почувствовал себя задетым. Ах, она считает, что ей без труда удастся и впредь отбивать все его атаки?!
Элизабет тоже кое-что поняла; она осторожно попятилась.
— Сэр, вы не имеете права пользоваться преимуществами своего положения по отношению к девицам, которые служат у вашей тетушки!
— Милая Элизабет, у моей тети служит только одна молодая девица, по отношению к которой я намерен воспользоваться преимуществами своего положения! — прошептал Натаньел, отбрасывая окурок сигары и медленно подходя к ней.
— Я не ваша милая! — возмутилась она.
— Пока еще нет, — хрипло ответил он.
— И никогда ею не стану! — Ее черные кудряшки запрыгали в свете луны. — Милорд, вы не имеете права…
— Нет, имею, — уверенно кивнул Натаньел.
— Вы… ах! — Все ее возражения резко пресеклись, когда он решительно заключил ее в объятия и притянул к себе.
— И на сей раз, моя милая Элизабет, вы не воспользуетесь своим преимуществом, помня о моих сломанных ребрах! — Он расплылся в улыбке и, опустив голову, жадно прильнул губами к ее губам.
Утренние ощущения оказались верными… Чувственные, опытные губы Натаньела Торна и очаровывали, и дарили наслаждение. По всему телу Элизабет разлилось тепло; сердце сладко заныло, груди напряглись, а соски набухли и стали резко выделяться под тонкой тканью платья. Потом на нее накатила горячая волна… О-о-о! Элизабет никогда еще не испытывала такого сладкого жара; она почувствовала, как тяжелеет низ живота и увлажняется преддверие ее лона.
Ноги ее задрожали, колени подкосились…
Вскинув руки вверх, она вцепилась пальцами в шелковый жилет Натаньела. Она хотела лишь удержаться на ногах, но сразу же почувствовала, как напряглись его мускулы под рубашкой в ответ на ее прикосновение. Его губы по-прежнему не отрывались от нее.
У Элизабет захватило дух.
