Соломенная шляпка слетела с головы, темные кудри разметались по ее сливочно-белым плечам. Светлое платье и перчатки были испачканы. Как будто по пути она упала — или ее приволокли сюда против ее воли!
Не приближаясь к парочке, Натаньел громко сказал:
— Добрый вечер, Теннант!
При первых звуках знакомого голоса сердце у Элизабет учащенно забилось. Она обернулась, заметила Натаньела в нескольких шагах, и ей сразу стало легче. Но потом она почувствовала, как напрягся человек, с которым она стояла бок о бок; ей показалось, будто ее похититель свернулся кольцами, как змей, в любую секунду готовый ринуться на своего более молодого соперника!
При иных обстоятельствах Элизабет, знавшая, что Натаньел на десять лет моложе сэра Руфуса и пять лет прослужил в армии, не сомневалась бы, что графу без труда удастся одолеть своего врага, но сейчас силы обезумевшего сэра Руфуса как будто удесятерились.
Кроме того, у него был нож!
Натаньелу нужно сообщить обо всем этом, чтобы он полностью осознал опасность положения.
— Как мило, Руфус, лорд Торн решил присоединиться к нам за ужином! — Она сделала вид, что не заметила, как Натаньел вздрогнул от изумления. Она ласково взглянула в безумное лицо сэра Руфуса. Несколько секунд она боялась, что он ее даже не слышит, настолько сильной была его неприязнь к Натаньелу. Граф снова нарушил его уединение с «любимой Харриет». Но кажется, в конце концов на него подействовала теплая улыбка Элизабет. Слегка размякнув, он посмотрел на нее и заметил:
— Дорогая моя, а я подумал, что наш первый вечер нам лучше провести одним.
Элизабет с трудом заставляла себя с улыбкой смотреть в его бледно-голубые глаза.
— Мы не должны быть эгоистами, Руфус. Надо делиться своей удачей и счастьем с друзьями и соседями.
— Конечно. — Он ответил ей одобрительной улыбкой. — Милая моя Харриет, ты, как всегда, мягкосердечна.
Элизабет не видела, как Натаньел вздрогнул во второй раз. Когда она с мольбой посмотрела на него, сразу заметила, как он помрачнел.
— Лорд Торн, надеюсь, вы останетесь поужинать с нами?
Увидев Элизабет в обществе сэра Руфуса, Натаньел вначале испытал гнев, который сменился изумлением, а затем и полным замешательством.
После того как Теннант назвал Элизабет Харриет, ему стало не по себе. Харриет Коупленд? Любовница Джайлса?
От всей души надеясь, что Натаньел, наконец, поймет, до чего обезумел сэр Руфус, Элизабет настойчиво смотрела на него. Она увидела, как изумленно расширились его глаза, как он странно смотрит на нее.
