Охранники только что были без бронежилетов, а теперь все четверо нацепили бронежилеты и, кажется, приготовились к бою. И пистолет-пулеметы с плеч сняли, держали их наготове.
Оказалось, в замочную скважину я посмотрел не зря. Успел заметить, как у незнакомого оружия передергивается затвор. Без этого наблюдения я быстро не сумел бы подготовить пистолет-пулемет к стрельбе. Но они сами все подготовили. И собирались, кажется, начинать действовать. И даже предохранители опустили. И шагнули к двери вплотную.
Я вынужденно привстал, занял боевую позицию, но стоять памятником не пожелал и сдвинулся вбок, за вторую створку, которая не открывалась. Ждать пришлось недолго. Дверь стала открываться без скрипа, пуская в полутемный коридор дневной свет. Это удачно получилось, что они входили со света. Когда со света входишь в полумрак, не можешь сразу все увидеть. Удачно получилось и то, что идти они должны были не все сразу, а один за другим, как мы входили, и как дверь только и позволяет.
Бить мне приходилось сбоку, и потому мой коронный удар в лоб уже не был бы таким эффективным. При этом ударе, приходящемся в висок, голова просто болтанется на шее, но конечный результат достигнут не будет. И потому я просто протянул левую руку, взял первого входящего за локоть, развернул, успев увидеть удивленные и непонимающие глаза, и только после этого ударил.
Конечно, я обещал полковнику Переславцеву, что буду бить в грудь, в межреберье. Удар в межреберье тоже серьезный.
Если ребра не сломаешь, то ушиб сердца противнику обеспечишь, а это при резком ударе тоже смертельно. Но бить в бронежилет смысла не было. Я бил привычно в лоб, зная, что будет с противником после этого удара. И по глазам в самый последний момент, когда он перед ударом узнал меня, я понял, что этот человек тоже о моем ударе знает. Но было уже поздно. Основание ладони попало точно в лоб, шейный позвонок треснул не громко, но смачно, а пистолет-пулемет противника упал мне прямо в подставленную руку.
Я его перевернул, и тут же не позволил вошедшему упасть мне под ноги. В этом положении человек может стать щитом. Я его щитом и сделал. Пуля калибра «9 мм» могла бы пробить его насквозь, если бы не бронежилет. Может быть, и одну стенку бронежилета тоже пробьет, а потом и тело, но от второй стенки обязательно срикошетит и вернется в тело.
И так, прикрываясь тяжеловатым щитом и засунув ему подмышку «ПП-2000», я дал за дверь очередь.
