Это тоже одна из тех естественных вещей, которые просочились в мою жизнь.
Поджав губы, я все же открываю сообщение, позволяя Осадчему увидеть, что оно прочитано…
Глава 9
В машине помимо Данияра находится Платон.
Я замечаю его на заднем сиденье за водительским креслом, как только сажусь в салон. Он в небрежной позе. Делает вид, что спит, скрестив на груди руки и прикрыв глаза.
Его веки слегка ползут вверх, и я встречаю направленный на меня взгляд. Этот взгляд, как всегда, прохладный, сдержанно Платон произносит:
— Привет.
— Привет, — отзываюсь я вскользь.
Однажды мой брат подрался в школе. Откуда-то просочились слухи. Грязь. Всякая грязь о наших родителях, и эта грязь прилипла к нам до самого окончания школы. Я научилась давать сдачи, и очень хорошо, так что легко добавляю своему голосу ненавязчивое безразличие.
Я перевожу взгляд на Данияра, отмечая погустевший на лице загар, пробившуюся на щеках щетину, «дачную» одежду — спортивные шорты и майку без рукавов, измятые, будто одевался мой парень наспех.
Он выглядит так, словно сел в машину сразу, как открыл глаза.
Дан кладет руку на спинку моего кресла, плечом отгораживая нас от зрителя. Подавшись вперед, обнимает мое лицо ладонью второй руки и целует.
Кофе, мята жвачки.
Его язык раскрывает мои губы, скользит внутрь, и у меня по животу растекается вязкая волна возбуждения.
Я не удерживаю тихий прерывистый вдох, слепо провалившись в ощущения, к которым не успела подготовиться.
— Доброе утро… — Осадчий заглядывает мне в лицо, выпустив губы.
Я не успеваю до конца поднять веки.
Чувствую предательскую дрожь внутри от того, как совпадает его пожелание с моими ощущениями.
Я с силой раскрываю глаза, наполняя взгляд легким вызовом, чтобы спрятать то, в какой кисель только что превратилась.
Дан поднимает уголки губ в улыбке, поймав мой взгляд. Возвращается в кресло, убрав руку, а меня насквозь прошивает ощущение, что эта его улыбка — нечто вроде удовлетворенности, которую Осадчий не показывает в открытую."
"Что-то подобное происходит каждый раз, когда он проверяет, насколько я готова к сексу.
Дан всегда проверяет. Прежде чем в меня войти, проверяет, насколько я мокрая. И мы оба знаем, что я мокрая всегда, когда ему это нужно. Это одна из тех реакций, которые не скрыть, не замаскировать, даже если мы в ссоре.
Дан мог бы давно прекратить свои проверки, нам они не нужны, но он не прекращает.
Дернув ремень, я пристегиваюсь, а Осадчий надевает солнечные очки, которые висели на горловине его футболки.
