Это нельзя было назвать устаревшим словом «любовь».
Это было… Этому не было названия. У меня, приличной девушки, не было.
И его способы проникновения в мое бедное измученное тело… Я и не думала, что можно ТАК.
Очень развратный дракон. Просто очень.
А потом все закончилось.
На четвертое утро я просыпаюсь одна, пожимаю плечами, тихонько ругаюсь, пока совершаю обычное утреннее омовение у каменной чаши, хотя, надо сказать, что неприятные ощущения как-то ослабли. Такое впечатление, что мое тело подстраивается под постоянные и немалые драконовские потребности.
Обматываюсь тяжелым плащом, выхожу на свет.
А буквально через минуту меня вносит обратно инерцией. Потому что приземляющийся дракон – это то еще зрелище. И ветер от его крыльев и его огромной туши сбивает с ног.
Дракон, проехав лапами по каменному полу пещеры, тормозит, разворачивается и идет ко мне.
Я, с некоторой долей обреченности и огромной долей предвкушения, снимаю плащ. Ну вот, опять…
Но дракон кладет передо мной… Заплечный мешок! Мой! Тот самый, что вылетел из ослабевших рук, когда он меня украл прямо с проселочной дороги!
Я хватаюсь за него, раскрываю.
Одежда! Моя запасная одежда, платье, ботинки! Белье, мамочка моя, белье!
Дракон смотрит очень даже однозначно.
И уходит в глубь пещеры. Слышно, как тихо взбирается на свою любимую гору золота и сворачивается там черным клубком.
Я какое-то время раздумываю над тем, одеваться, или нет?
И решаю, что не просто так мне были принесены вещи, которые я считала безвозвратно утерянными.
Скорее всего…
Скорее всего, меня отправят восвояси!
Наигрался, наконец!
Эта мысль неожиданно приносит боль. То есть, три дня и три ночи он меня здесь… Валял по любимой золотой горе, хрипел, шипел на ухо: «Золото, мое, моя золотая девочка, моя, моя, моя…»…
А теперь – все?
Вот так?
Просто?
Ах ты, гад чешуйчатый!
Ящерица бесчувственная!
Тварь огнедышащая!
Так, Катаржина, уймись!
Тебя отпускают! И даже не жрут! Это уже хорошо! Не ты ли недавно совсем хотела отсюда уйти?
Вот и уйдешь.
Живой и даже невредимой. Практически….
Гад! Чешуйчатый! Сволочь!
Я одеваюсь, чувствуя, как текут слезы по лицу, смаргиваю их досадливо и злюсь на себя. Сильно, очень сильно злюсь!
Глупая ты, Катаржина Касси!
Натягиваю ботинки, напоследок умываюсь из каменной чаши, потом завязываю рюкзак. Ничего, Катаржина, все будет хорошо! Ты же не просто не-пойми-кто! Ты – Касси!
– Эй ты!
Мой голос звонко и зло разносится по пещере.
