И мало кто увидит, как их однокурсницу в ночь утаскивает к себе черный дракон. Конечно, все в курсе, что Катаржина – моя жена, а потому препятствовать не будут, но она может смутиться и расстроиться. А я меньше всего хочу расстраивать свою Дари.
В моих покоях стоит привычный звукопоглощающий полог, к которому Катаржина присоединила еще и противоударный и противопожарный. А то всякое может случиться… А мы, все же, не в моем родовом замке, где интерьер привычен к драконьей страсти.
Едва стоит нам пересечь порог и схлопнуть за спинами пологи, как мое терпение иссякает.
Я падаю на колени вместе со своим драгоценным грузом, кладу ее на пушистые шкуры снежных львов, когтем разрезаю на груди платье.
– Ай! – возмущается Катаржина, – ты что? Это же форма! Пятая за этот месяц! Опять привратник будет ворчать…
– Ко мне его направляй, – отмахиваюсь я, жадно рассматривая свое сокровище, свое золото, свою самую главную ценность в жизни. У нее аккуратная красивая грудь с розовыми остренькими сосками, впалый нежный живот, предназначенный для того, чтоб я его целовал, белая с золотистым отливом кожа.
Она вся – словно статуэтка, отлитая из самого чистого, последней пробы золота. Она вся – совершенство.
– Подожди… – я как раз наклоняюсь, чтоб жадно лизнуть мягкую нежность, когда Катаржина упирается ладонью мне в грудь, – я же забыла… Папаша… Приезжает… Завтра…
Она шепчет это с перерывами на взволнованные вздохи, потому что я не слушаюсь ее приказа и не останавливаюсь, и как раз на времени прибытия тестя добираюсь до сладкого золотистого треугольника внизу живота.
В голову бьет вкуснейшим ароматом ее тела, а глаза заволакивает туманом.
Тесть? Приедет? Зачем?
А впрочем, плевать.
Тесть, на поверку оказавшийся вполне вменяемым мужчиной с кучей положительных, истинно драконьих черт характера, последние два месяца был в гостях у своего папаши, красного дракона Зарниха. И, насколько я знаю, они нашли общий язык. А еще тесть, в силу все тех же особенностей характера идеально вписался с структуру власти Анджеера, получил какую-то инспекторскую должность и теперь периодически кошмарил чиновников разных мастей.
И вот сейчас едет к нам… По какой надобности? И как с этим может быть связано то, что я знаю теперь, после проверки северных границ?
Это точно связано…
Но думать об этом, держа в руках самую красивую на свете женщину, по меньшей мере глупо.
Приедет, будем говорить.
