Не в силах смотреть на довольную, ехидную донельзя морду, я молча варилась в собственной злости, вновь и вновь переваривая яркие моменты нашей внезапной ссоры."
"Как он посмел обвинять меня в шпионаже? Значит, стоило мне пройти пару сотен метров бок о бок с принцем, так я шпион. А как спасать незнакомую девушку и сходу предлагать ей работу организатора свадьбы, так вы не понимаете, это другое?
Ну Дэйгон! Ну Россэр!
Чувствую себя униженной и оскорблённой его грубым обращением. А казался таким вежливым, ну прям джентльмен! Бессильная злость заполняла каждую клеточку моего тела, заставляя кулаки сжиматься.
Доведёт меня до ручки и взаправду закажу ему кочевников с медведем. Пусть краснеет и оправдывается перед невестой, когда её заставят участвовать в глупых конкурсах!
Немного подумав, я всё же отказалась от этой идеи. Она и так уже наказана, раз ей достался в женихи такой дракон.
— Пообедай, а потом приступай к работе. Вечером жду на столе отчёт о текущей готовности мероприятия, — сухо проронил Дэйгон, переступив порог, а я тем же тоном ему ответила.
— Будет сделано, босс!
Вычитала заморское словечко в одном из купленных романов про лорда-начальника и скромницу-секретаршу из обедневшего дворянского рода, и, конечно же, не преминула им воспользоваться.
— Попрошу без ругательств, — обдал меня ледяным холодом дракон.
Я едва сдержала рвущийся наружу смешок и потопала в кабинет, делая вид, что не замечаю сияющую от радости Айлу. Обед подождёт, тем более я уже позавтракала в кафе.
Закрывшись в кабинете, принялась мерить шагами пространство, вгоняя каблуки в густой ковровый ворс.
“Будь выше, Исабель, — я честно пыталась успокоить себя, но вместо этого накручивала так, что хотелось кричать, ругаться и топать ногами. — Сохраняй достоинство и спокойствие.”
Да. Так и сделаю.
С этой минуты молчание — моё оружие протеста. Все разговоры только по работе, никаких исключений!
Допускаю, что я погорячился и позволил сомнениям затмить разум.
— Ну надо же, снизошёл до смертных, — не в силах молчать, выпалила я, чувствуя нескрываемое облегчение.
Позволю себе маленькую слабость и выплесну гнев, а потом займусь отчётом. — А я едва не купилась. Уже была готова простить чешуйчатого хама. Допускает он! То есть, не верит мне, а допускает!
Каждая клеточка моего тела кричала о несправедливости его поведения на обратном пути из дворца.
— Принц спас тебя от отчима, значит, что-то потребовал взамен, — скорчив ехидную гримасу, передразнила слова господина Россэра.
