— Он боится, что твоя мать страдала от разбитого сердца, потому что пришлось отказаться от него, по неизвестным нам причинам. И принимая во внимание, что мне точно известно, что он оставлял разбитые сердца по всей Англии в течение нескольких чертовски беспутных лет, у меня была та же самая мысль.
Кэти поняла и уверила их:
— Если у нее действительно было разбито сердце, то она справилась с этим к тому времени, как я стала достаточно взрослой, чтобы заметить. Но теперь, когда вы заставили меня думать об этом — это не то, на что я когда-либо действительно обращала внимание тогда — я сомневаюсь, что мои родители разделили именно такую большую любовь, какую вы подразумеваете.
— Она сделала паузу, вздрогнув при слове родители. — Я сожалею, но он воспитал меня. Я не могу не думать о нем как о своем родителе.
— Не будь глупой, киска, — сказал Энтони. — Хотя я бы хотел быть тем, кто воспитал тебя, ничто не сделает его не твоим отцом.
Она кивнула.
— Хорошо, я могу сказать с уверенностью, что они действительно нравились друг другу.
Возможно, случилось так, что они стали очень хорошими друзьями, или, возможно, было большее, но они жили чудесно и никогда не ссорились. Они к тому же много смеялись вместе. И они разделяли одинаковые цели, воспитывая меня и управляя магазином. Они даже планировали расширить его пивной, прежде чем он умер. В деревне не было таверны.
От таких новостей оба они уставились на нее с таким ужасом, что она рассмеялась.
— Ну, я же сказала вам, что это была маленькая деревня. И моя мать оставила эти планы, когда мой отец умер.
Но она, казалось, процветала, управляя магазином одна. Она носила траур довольно долгое время, любила ли она его… Я уверена, что со временем она полюбила его.
Это, казалось, было тем, что Энтони хотел услышать.
— Ты успокоила меня, дорогая. Спасибо.
В другой раз, когда они были одни на палубе, она призналась в своем сочинительстве рассказов и прежде всего — почему она завела эту привычку. Хотя с начала ее поездки у нее было более чем достаточно развлечений, так что ей больше не было необходимости воображать что-либо — сплошная мечта, которая осуществилась.
Кэти чувствовала, что может говорить с Энтони обо всем — кроме Бойда. Она определенно не хотела говорить о нем. И когда упоминались Андерсоны — они были частью семьи — она переводила беседу на другие темы.
— Твоя жена знает обо мне? — спросила Кэти, когда они уже приближались к Англии, и Энтони сказал ей, что намеревается отвезти ее к себе домой.
— Конечно.
