Мотоцикл мчался, ветер свистел, Шаляпин гремел, солнце сверкало, вода в Неве переливалась и горела, и Маня была так безудержно, безгранично, отчаянно счастлива!..
Она готова была так скакать до вечера, а может, и всю ночь до утра, но приключение очень быстро закончилось.
Кентавр забил копытом и стал возле подъезда «Астории» как вкопанный.
Маня стащила с головы шлем.
– Спасибо, – прокричала она, пересиливая рёв двигателя. – Это было… круто!
– Приходите ещё! – протрубил в ответ Дюша. – Дорогу знаете! Покатаемся!.
.
Он развернулся с рёвом и визгом шин и нажал на газ. Из гостиницы выскочили швейцар и подносчик багажа и во все глаза смотрели вслед диковинной машине.
Маня прошла мимо них во внутренние покои самой респектабельной гостиницы на свете – такая гордая!.. Наплевать, что она вся грязная, наплевать, что на груди у неё нелепая авоська с собакой внутри – вернуть сетку она позабыла, – наплевать на скособоченные очки и торчащие в разные стороны волосы!
Главное, её примчал кентавр.
Эх, если бы Алекс увидел!..
С мыслью об Алексе вернулось всё остальное – убийство тёти, странный вчерашний вечер, дурацкая и непонятная история, в которую она влипла.
Она ведь влипла, да ещё как!.. И самое ужасное – непонятно во что именно.
Маня поднялась на свой третий этаж, выставила Вольке двойную порцию паштета и набрала на гостиничном телефоне номер Алекса."
"Ожидая ответа, она рассматривала себя в зеркало, но ничего хорошего не разглядела. Нужно хотя бы помыться и причесаться, что ли.
Обе её тёти были красивыми женщинами, хоть и разными – Викуся хрупкая, изящная, кудри уложены в высокую причёску. Эмилия высокая, статная, смуглая. Маня всё детство, отрочество и юность мечтала перестать расти, а начать, наоборот, уменьшаться и стать стройной и лёгкой, как пёрышко.
Мечтала о «лёгком дыхании», как у Бунина.
Из мечтаний ничего не вышло, конечно.
А сейчас уж совсем не до собственной красоты, разумеется.
Телефон всё нудел длинными гудками. Алекс трубку не брал.
Он должен быть здесь, в Питере, самый ранний «сапсан» давно пришёл! Где он может быть?
Маня сказала ему, что она в «Астории», или нет?..
Беспокоясь всё больше, Маня позвала собаку, спустилась вниз, обежала лобби-бар, заглянула в ресторан и кафе и выскочила на улицу, в сквер. Алекс вполне мог пристроиться на скамейке, чтобы не спрашивать у портье, в каком номере остановилась Поливанова.
Он вообще не любил и не умел разговаривать с людьми.
