Мы когда первые деньги заработали, мотоцикл купили! Не машину, не мебель – мотоцикл! И стали кататься. В Финляндию ездили, в Германию, на Алтай!..
– До Алтая не то чтоб рукой подать, – заметила Маня.
– Так в этом весь смысл! Ехать далеко и быстро!.. И чтоб с собой только запасные штаны и сапоги, а больше ничего. Это так… увлекательно!
– Опасно, – пискнула Лёля.
– Все, кто по-настоящему катается, знают, что опасно, а что нет, – отмахнулась Полина. – Дюша знает!.. С ним не опасно. Но в аварию он всё-таки попал.
Я потом его спрашивала, он говорит, что тогда соображал плохо. Голова была занята вопросом, во что превратилась наша с ним жизнь, а не безопасностью на дороге. Вот он и разбился, довольно сильно. Когда из больницы его выписали, ходить он не мог. И вообще никто не брался предсказать, сможет в будущем или нет. Вот Ирина его и вернула. Привезла и говорит: «Твой муж, ты и ухаживай, мы с ним вместе и не жили совсем, подумаешь, три раза на курорт съездили! А я за инвалидом ходить не собираюсь.
И уехала».
– Вот это да, – от души сказала Маня.
– А дальше как? – спросила Лёля. – Дюша, то есть ваш муж, ведь совсем никакой не инвалид!..
– Стали мы потихоньку с силами собираться, – продолжала Полина. – Я нашла толкового травматолога, сделали операцию на ноге, ребята-байкеры какого-то кудесника приволокли, который реабилитации учился у самого Дикуля. И всё получилось. Через полтора месяца он почти ходил, а следующим летом мы уже кататься поехали! Правда, недалеко, до Пскова, и с ребятами, одних нас не отпустили, но ведь поехали!
– А сейчас?
– Да вы же видели! Сейчас всё хорошо, бегает!
– Да не-ет, – отмахнулась Маня.
– Почему после такой истории Ирина у него работает?! Как она там оказалась?
Полина помрачнела.
– Мы долго с ней не виделись, а потом она попросила у меня прощения. И у Дюши тоже.
– Прощать – дело хорошее, богоугодное. А дальше что?
– Она стала приезжать, каяться, говорила, что совсем одна, семьи нет, помощи ждать неоткуда.
А её как раз с работы уволили. И нам пришлось…"
"– Её трудоустроить, – договорила Маня язвительно. – А как же! Вы ближайшие родственницы, сёстры! Ты за неё отвечаешь, а она несчастная, да? Подумаешь, мужа увела, он сам виноват, что соблазнился! Она-то тут при чём? Не умирать же ей от голода и лишений!.. А у него на работе полным-полно мужиков, глядишь, и подыщет себе какого-нибудь приличного. Да?
Полина кивнула.
