Когда будущая хозяйка дома вернулась в детскую вместе с фотоаппаратом, Ангелина вовсю командовала детьми.
— Ребята! Садитесь за стол! Сейчас мы будем фотографироваться! — хорошо поставленным театральным голосом говорила женщина, больше сейчас похожая на массовика-затейника, нежели на актрису. — На стульчиках сидим красиво, спинки держим прямо! Ангел, — прикрикнула она на сына, который кривлялся за спиной у Саши, — сядь уже, будь добр, на свое место! Улыбаемся, ребятки, улыбаемся! — навела Ангелина объектив на детей.
— А птичка вылетит? — спросил Денис, изо всех сил улыбаясь — на щеках появились трогательные ямочки, которые всегда умиляли взрослых.
— Невидимая, милый, — пообещала Ангелина. — Ну, смотрим на меня. Показываем, какие у всех зубки… Чи-и-и-и-из!
Вспышка осветила детские лица. А потом еще раз и еще.
После чаепития, на котором все было чинно и никто не ссорился, взрослые включили мультфильм по видеомагнитофону и удалились, предоставив ребят друг другу, и лишь изредка заглядывая в детскую.
За окном был февраль, и на улице уже стемнело, а за окошком была самая настоящая буря, однако вместо того, чтобы прилипнуть к окну, дабы восхищаться буйством снега и ветра, дети прилипли к телевизору. Один мультфильм, второй… И вскоре им надоело сидеть просто так. Хотелось общаться, играть и бегать.
— Будем играть в мою игру, — велел Петя. — Раз я самый старший, я буду главным. Стану капитаном пиратского корабля. Он — мой помощник. А вы будете моими пиратами. Начнем строить корабль!
— Я не хочу играть в пиратов, — тихо, но упрямо сказала девочка.
— Тогда и не играй, — высокомерно глянул на нее Петя. Девчонок он любил еще меньше, чем малышню.
— Надо, чтобы все играли, — заупрямился Денис. — Давайте играть в космическую станцию, на которую пришельцы прилетели! Кто-то будет земным отрядом, а кто-то — пришельцами! А ты будешь звездной принцессой, которую мы будем спасать, — добавил он Снажане. Той идея понравилась.
— И они начнут убивать друг друга! — кровожадно выкрикнул Мика и принялся делать вид, что палит из невидимого пистолета.
— Паф-паф-паф! Падай, ты мертвый! — велел он Саше, который задумчиво жевал зефир. Падать он не хотел.
— Падай, свинья, — рассердился белобрысый мальчик. Саша молча кинул в него недоеденной зефиринкой и попал в глаз. Мика заскрипел зубами и, если бы не Денис, вывалил на голову сводного братика вазочку с виноградом.
— Мы не ссоримся! — успел перехватить его руку именинник.
