— И ты мог бы объяснить своему сыну, что это очень дорого для подарка.
— Очень дорого стоит в десятки раз больше.
— У нас видимо разные понятия на этот счет.
— Видимо. Но как бы ты не просила, я не смогу этого сделать.
— Почему?
— Потому…
Договорить он не успевает. Дверь дергают, и, поскольку она не открывается, раздается требовательный стук. Мысленно ругаю Лебедева самыми последними словами и протягиваю руку, безмолвно прося ключ.
Но Костя идет и открывает дверь сам.
— Константин Владимирович, вы решили меня подвести под монастырь? — шипит на него Анастасия Юрьевна, врываясь в класс и закрывая за собой дверь.
Такое ощущение, что она бежала. Большая грудь вздымается от частого дыхания, глаза сверкают, и по лицу видно, как много «лестного» ей хочется сейчас сказать, но директриса быстро берет себя в руки.
— Что слу… — не успевает договорить Костя, как Громова резко, если не сказать грубо, разворачивает Лебедева к доске, словно провинившегося старшеклассника.
Как это ей удалось, даже не представляю, ведь она едва достает мужчине до плеча.
— А вот здесь, Константин Владимирович, очень бы хотелось дополнительное освещение, — громко выдает Громова и тычет пальцем на потолок перед доской.
Выражения лица бывшего мужа я не вижу, но почти уверена, что про светильники он (как и я) слышит впервые. В этот момент дверь в кабинет резко открывается, и на пороге застывает Евгения.
— Женщина, вы кто? — директриса разворачивается и строго смотрит на Лебедеву, загораживая при этом меня своей широкой фигурой.
— Все в порядке, Анастасия Юрьевна, это моя жена, — отвечает вместо Евгении Лебедев.
— Ах, жена! — мурлычет Громова, мгновенно сменив гнев на милость. — Что же вы сразу не сказали, Константин Владимирович, что вас ждет жена? Наши светильники могли бы и подождать…
— Насчет светильников надо подумать, — с невозмутимым видом отвечает Лебедев, тоже войдя в роль.
— Огромное вам спасибо! Ваша помощь очень, очень действенная и своевременная! — Щедро льет в уши мед директриса.
Первый раз вижу ее такой… приторной.
— Всегда рад помочь, — ей в тон отвечает Костя.
Я не вижу, но просто уверена, что сейчас Лебедев улыбается своей самой обаятельной улыбкой.
Смотрю на этот фарс. «Оскар» может и не получили бы, но «Золотой глобус» вполне заслужили. Анастасия Юрьевна берет под локоть Лебедева, и они выходят из моего кабинета.
