И многие родители не замечают, что потакая ему во всем и стараясь дать ему, что он требует, лишь бы тот не мешался, они развивают в нем не самые лучшие качества. Когда всего лишь можно (и нужно) выслушать своего сына или дочь, узнать, как прошел его день, поинтересоваться успехами или, наоборот, тем, что получается пока плохо. Поддержать.
Я не ожидала такой реакции от сына Кости. Мне почему-то казалось, что Филипп Лебедев воспримет все немного иначе. Что он будет сторониться Дарины, никак не показывая их связь. Сам или по желанию родителей — не имеет значения.
Но я ошиблась. Было неожиданно видеть, что он, наоборот, стал искать у Дарины поддержку и, как оказалось, дал ей свою. Он показал себя совсем с другой стороны. В нем еще не успели укорениться качества бесчувственного эгоиста, хотя классный руководитель охарактеризовала Лебедева Филиппа как проблемного ученика, которому многое прощается из-за статуса его родителей: и поведение, и низкая успеваемость.
— Ты о чем задумалась? — спрашивает мама.
Я уже и забыла, что от нее ничего не утаишь.
— Думаю, звонить Косте или не надо. Сказать, что Филипп у нас, — размышляю вслух, но ответ неожиданно получаю от самого Филиппа.
— Полина Аркадьевна, не надо звонить папе. Пожалуйста, — просит мальчик.
Я оборачиваюсь: дети стоят рядом и явно слышали мою фразу.
— Почему? — Смотрю на него, но Филипп понуро опустил голову.
— Его папа все рассказывает маме, — отвечает за него Дарина. — А мама потом орет.
— Дарина! Это что за выражения?! — Бабушка упирается руками в бока и строго смотрит на внучку, но ту этим особо не напугаешь.
Я же про себя отметила: «его папа». Два коротких слова бальзамом капнули на мое истерзанное переживаниями сердце.
— Ну, кричит, — поправляет себя дочь, скривив виноватую рожицу. — Фил, заходи!
Но тот застыл и, видимо, не знает, что делать. И зайти страшно, и сбежать поздно.
— Филипп, ты меня не бойся, — ласково произносит моя мама. — Я только взрослых ругаю. Детей не даю обижать. Вы руки мыли? — спрашивает она и получает утвердительный кивок от обоих.
— Молодцы! Садись вот сюда, — предлагает она Филиппу.
Мама усаживает сына Кости и старается ему угодить, но мальчик слишком скован. Я выхожу из кухни, чтобы не смущать его еще больше. Знаю, что мама выпытает у него все что можно, и что нельзя. У нее настоящий талант все тайное делать явным.
Я оказалась права: перед уходом Филипп был уже не таким напряженным. Что на это повлияло, обед или разговор с бабушкой, не могу сказать.
