— Вы звонили в скорую? — Я открыл машину, бросил на заднее сиденье кейс и включил зажигание.
— Нет, только тебе… — Слышу тяжелое дыхание.
— Елена Ильинична, пожалуйста, примите лекарство! Скорую я сейчас вызову!
— Костя… Я…
— Я сейчас приеду! Пожалуйста, примите лекарство и оставьте дверь открытой.
Я отключил звонок, чтобы вызвать скорую кардиологическую помощь для Елены Ильиничны, и спешно выехал с административной парковки, стараясь не дать эмоциям меня захватить.
Романовская дома была одна, Эрик проходил практику в летнем лагере.
Поскольку сессия была закрыта автоматом, то он успел на первый сезон и должен был вернуться только через неделю.
Я приехал раньше скорой. Дверь была открыта, и я без труда вошел в квартиру. Елена Ильинична лежала на своем диване.
— Успел… Я хочу попрощаться и еще раз попросить прощения…
— Елена Ильинична, скорая уже едет, — начал я, но она жестом попросила меня замолчать.
— Нет, Костя. Это конец. Наташа зовет меня… — Наташей звали ее дочь и мать Эрика. — Я устала, Костя.
— Нет, нет, нет. Ничего не говорите. Сейчас приедет скорая, и все будет хорошо. — По крайней мере так было раньше. — Пожалуйста, потерпите!
Эрику было шесть лет, когда у Елены Ильиничны случился первый сердечный приступ. Тогда ее увезли в больницу, а как только она пришла в себя, у нас состоялся разговор, который она ни в какую не хотела откладывать. Я видел, как ей тяжело, но женщина упрямо стояла на своем.
— Костя, я хочу тебя попросить оформить опекунство над Эриком."
"Не знаю, чего я ожидал от строгой Елены Ильиничны, но только не этого.
— Елена Ильинична, давайте мы подождем, когда вы…
— Нет, Костя. Я не могу ждать. Я не вечна, это может случиться в любой момент. Если со мной что-то случится, я не хочу, чтобы Эрик оказался в детском доме.
— Елена Ильинична, не надо так говорить, — прошу женщину.
— Надо, Костя. Я реально смотрю на вещи. Эрик еще мал, а в следующий раз скорая может и не успеть.
— Елена Ильинична, я понимаю, что желание вашей дочери для вас очень много значит, но, может быть…
— Нет, Костя.
Желание Наташи для меня уже не настолько важно, как судьба Эрика.
— Тогда может лучше оформить отцовство? — предлагаю ей.
Я не совсем понимал почему нужно оформлять опекунство, когда я отец этого мальчика. Из-за желания его матери? Но ее нет. Только из-за пособия? Но я уже достаточно зарабатывал и на Эрика всегда переводил приличное содержание.
Елена Ильинична молчит какое-то время, и мне кажется, что она не ответит, но я ошибаюсь.
